Лекция 3.

Англия в XI—XV веках

 

Эпиграф:

Средневековье не кончается

 

В древности на территории Британских островов было много лесов, но в Средневековье они почти полностью были вырублены. Великобритания богата ископаемыми: уголь в Южном Уэльсе и между Шотландией и Англией, железо в центральных областях Англии, соли и свинец на севере Англии, олово на юго-западе, нефть и газ в Северном море. В Ирландии же исторически единственным сколько-нибудь многочисленным ископаемым был торф, однако в 60-70-х гг. были найдены месторождения свинцово-цинковых руд и газа. Также имеются небольшие залежи угля.

Первые свидетельства пребывания человека на Британских островах датируются 800 тыс. лет назад. В это время острова были соединены перешейком Доггерленд с Европой, что позволило людям переселиться. Однако на рубеже нижнего и среднего палеолита из-за оледенения люди практически полностью ушли.

60 тыс. лет назад началось повторное заселение Британии. Первые современные люди появляются около 40 тыс. лет назад. Из-за многочисленных похолоданий в конце верхнего палеолита люди вновь покидают и возвращаются на Британские острова, но с началом голоцена (X-IX тыс. до н.э.) люди окончательно заселяют их. В это время из-за подъёма уровня воды исчезает Доггерленд, и Британские острова оказываются отрезанными от Европы.

Около VIII-VII тыс. до н.э. Британские острова уже были в основном заселены. В конце III тыс. до н.э. там уже жили выходцы с Пиренейского полуострова и Альп, а с конца II тыс. до н.э. в Британии появляется кельтское население, которое к VI в. до н.э. уже полностью доминирует. Примерно в то же время многообразное население Ирландии, частью которого были выходцы с Пиренеев, сливается с пришлыми кельтами, которые получили название скоттов или гэлов. С этого момента население Британских островов делится на три группы – пиктов, живших в Северной Шотландии, бриттов (Англия, Уэльс и Южная (Равнинная) Шотландия) и скоттов (Ирландия).

После вторжения римлян в Британии появляется римское население, преимущественно на юго-востоке, в городах. На протяжении V в. они Британию покидают, а в это время появляются непосредственные предки англичан – англы, саксы и юты, заселяющие первоначально юго-восток Британии, а затем распространяющиеся на ряд западных и северных областей, исключая Камберленд, Уэльс, юго-запад Шотландии и Корнуолл. Скотты постепенно заселяют Шотландию и вытесняют пиктов.

 В конце V тыс. до н.э. на Британских островах наступает эпоха неолита и перехода от присваивающего хозяйства к производящему. Сперва были одомашнены животные: коровы и свиньи. Позднее, с континента, были завезены овцы, козы, а также первые растения – пшеница и ячмень. При этом жили люди по-прежнему в пещерах, и лишь отдельные поселения находились на открытой местности. Появились также первые общественные захоронения в форме курганов, керамика во второй половине IV тыс. до н.э. Земледелие и животноводство слабее распространялись в более холодных условиях Ирландии и Шотландии.

  

Каменный век заканчивается примерно во второй половине III тыс. до н.э.,  Медный век на Британских островах длился недолго – в течение второй половины III тыс. до н.э. – и быстро сменился бронзовым. В это время хозяйство получает большее развитие. В частности, развились ювелирное и оружейное ремёсла (в Ирландии началась добыча золота). Достигает успехов оловянная металлургия, и уже в середине II тыс. до н.э. Британия начинает поставлять его в Европу. Из Европы тоже шла продукция: янтарь из Балтики, бретонское золото, немецкие ювелирные изделия, даже Греция торговала с Британией, поставляя кинжалы и бусы. Также в бронзовом веке был достроен (начиная с конца IV тыс. до н.э.) Стоунхендж – наиболее известный из многочисленных мегалитов Британии.

В III в. до н.э. в Британии начинается железный век, связанный с переселением кельтов. Экономика переживает значительный подъём: возникают укреплённые поселения, чеканка монет, начинается обогащение верхушки общества. Распространяется железо. В конце I тыс. до н.э. оно становится основным материалом, вытесняя бронзу. К этому же времени относятся и последние вторжения кельтов в Британию, которыми были белги из Галлии, хотя бритты уже там жили. Политический строй бриттов в I в. до н.э. – I в. н.э. был по-прежнему первобытным. Уже имелись небольшие города – Веруламий (Сент-Олбанс) и Камулодун (Колчестер) на юго-востоке, но это были не более чем единичные поселения.

В последние века перед римским завоеванием расширилась внешняя торговля. В основном она проходила с Галлией: множество изделий, найденных в Британии, были сделаны галлами. Британия импортировала из Галлии вино, масло, керамику, стекло, ювелирные изделия, янтарь, а экспортировала зерно, скот, металлы, рабов. Земледельческая техника достигла высокого развития: имелись тяжёлые плуги и ручные мельницы. Получили развитие ткачество, гончарное дело.   Бриттская армия выделялась тем, что использовала колесницы, чего у соседних народов не было.

     В первый раз римляне пришли в Британию при Юлии Цезаре в 55 г. до н.э. Поход получился неудачным – римлян встретили агрессивно, флот был разрушен стихийным бедствием. В 54 г. до н.э. Цезарь совершил второй поход в Британию. Закончилось всё мирным договором, Цезарь больше не совершал походов на Британию, и вплоть до середины I в. н.э. бритты были независимыми от Рима.

В 43 г. н.э. покорить Британию решил император Клавдий. Римские легионы высадились в Кенте и легко захватили ряд юго-восточных областей. Но борьба в Британии затянулась на несколько десятков лет. Бриттам не было выгодно жить под римским господством, и они оказывали римлянам посильное сопротивление, устраивая восстания, партизанские войны, организуя коалиции племён. Но особенно сильный удар римлянам нанесло восстание Боудикки (61 г.), которое было подавлено, однако вплоть до начала 80-х гг. I в. римляне продолжали бороться с бриттами. Последние походы пришлись на Каледонию (Шотландию), и южная её часть была покорена. После этого завоевание Британии завершилось. Британия стала частью Римской империи, и она получила единое управление.

Экономика Британии была слабой. Собственное ремесло удовлетворяло лишь локальные потребности. Товары, как и в кельтские времена, ввозились из Галлии и Испании (керамика, оливковое масло), а вывозились металлы. Впрочем, наблюдается рост городов: возникли такие крупные города, как Лондиний (Лондон), Эборак (Йорк), Вироконий (деревня Роксетер), Линд (Линкольн), Новиомаг (Чичестер). Они играли роль торговых, но не ремесленных центров. Центром внешней торговли был Лондиний, в который ввозились товары из других городов.

Страна оставалась в основном кельтской. Романизация наблюдалась лишь в пределах городов, сельское хозяйство же было затронуто только в юго-восточных областях, да и там римское хозяйство было распространено не везде. В III-IV вв. такие высокоразвитые области Римской империи, как Италия, Южная Галлия, Испания приходили в упадок и сокращали импорт в Британию. Сама же Британия по-прежнему поставляла зерно в больших количествах.

   Британия с севера подвергалась нападениям пиктов (кельтоязычных народов, живших на северо-востоке современной Шотландии), от которых была защищена валами Адриана (122-126 гг.) и Антонина (142-144 гг.). Однако с 208 г. римские войска оставляют Южную Шотландию и Вал Антонина. В III в. у Британии появляется, помимо пиктов, новый враг – англосаксы, которые стали совершать морские набеги с востока. Ещё одной проблемой для Римской империи становятся узурпаторы – в 259-274 гг. Британия становится частью Галльской империи, а в 280-281 и 286-296 гг. она подчиняется Бонозу, Караузию и Аллекту. Со всеми ними римские императоры смогли расправиться, но политическая обстановка и нарушение экономических связей с центральными провинциями империи дали благоприятную возможность для отделения Британии от Рима.

   С середины IV в. Британия начинает приходить в упадок. Сокращается площадь городских стен, что свидетельствует об упадке городов и экономики. Пикты, англосаксы и скотты всё чаще атакуют Британию и, хотя римляне оказывали им достойное сопротивление, враги продвигались далеко вглубь. 410 г. знаменуется окончательным уходом римлян из Британии. Некоторое время там ещё сохранялись прежние порядки, и обстановка была ещё относительно спокойной. Христианство, которое начало распространяться ещё в IV в., в первой половине V в. уже имело прочную основу, хотя языческие культы сохранялись. 

Бритты в отсутствие римлян сами организовывали оборону от пиктов, скоттов и англосаксов. Более того, пикты в 20-е гг. V в. сократили свои нападения на бриттов, так как у них появился враг в лице скоттов, которые, в отличие от пиктов, приняли христианство и стали бороться с пиктами как язычниками. Некоторое время Британия поддерживала торговые связи с континентом, римские обычаи ещё оставались. Для защиты Британии нередко прибегали к услугам германских наёмников, причём не только англосаксов, но и других германцев – франков.

   Британия была разбита на множество королевств, одни из которых были крупными, а другие – мелкими. Одни из них просуществовали достаточно долго, в то время как другие достаточно быстро потеряли своё влияние, распавшись на множество других королевств. В целом, Британия к середине V в. находилась в упадке, как и остальные провинции Римской империи, и было очевидно, что противостоять нападениям пиктов и германцев становилось всё труднее.

Отправной точкой начала истории собственно Англии следует считать 449 г., когда, согласно преданию, бритты призвали на помощь германское племя ютов для защиты от пиктов. Юты разбили захватчиков и с этого момента стали утверждаться на территории Британии. Вместе с ними пришли племена англов и саксов. Первой территорией, на которой утвердились германцы, был Кент, где утвердилось одноимённое королевство ютов. Вслед за ютами на юго-востоке Британии утвердились саксы, основавшие в последней трети V в. королевства Суссекс и Эссекс. Третье племя, англы, захватило Восточную Англию.

В конце VI в. большая часть Римской Британии фактически была покорена англосаксами (древнегерманский народ). В отличие от таких стран, как Испания, Италия или Франция, Британия долго сопротивлялась иноземному вторжению, и утверждение германцев затянулось почти на 150 лет. Также утверждение новых порядков в Британии отличалось от введения их на континенте тем, что в Британии римские порядки были слабо развиты и к началу VI в. практически исчезли, а бриттская культура была не более развитой, чем у англосаксов. Поэтому государство, культура в англосаксонской Британии были в большей степени германскими, чем у франков. Это также сказалось и на развитии английского народа, который в Раннее Средневековье слабо испытал влияние бриттов и римлян, в сравнении с франками, которые стали романским народом.

Христианизация англосаксов также затянулась. Хотя христианство давно уже существовало в Британии, оно тяжело усваивалось англосаксами. Если на юге оно имело какое-то влияние в V-VI вв., то на севере оно даже исчезло. Процесс христианизации англосаксов затянулся на весь VII в.

   В целом, англосаксы окончательно утвердились в Британии в VII в., и с этого времени начинает образовываться английская народность.     Первоначально короли англосаксов недалеко ушли от роли племенных вождей. Административный аппарат сохранял черты самоуправления – королевства делились на округа (сотни), главы которых (старшины) избирались на собраниях общинников. Впоследствии старшины стали королевскими наместниками, а на собраниях главенствующую роль стали играть не свободные общинники, а только наиболее влиятельные из них.

   Имелось народное собрание – пережиток первобытного строя, который со временем превратился в собрание элиты уитенагемот – «совет мудрых людей». Войском служило народное ополчение, набиравшееся из крестьян. С укреплением королевской власти народное ополчение сменилось дружиной, набиравшейся из служилой знати (гезитов).

   Всего было 7 королевств - Кент (юго-восток), Эссекс (низовья Темзы), Суссекс (юг), Уэссекс (юго-запад), Мерсия (центр), Восточная Англия (к востоку от Мерсии) и Нортумбрия (север), образовавшаяся из Берниции и Дейры. Королевства просуществовали на протяжении VII – начала IX вв. Этот период историками называется Гептархия (дословно — «семицарствие) —закончившийся в 850 году установлением «датского права» —  особой правовой системы, которая действовала на территории в северо-восточной части Англии, завоеванной викингами (преимущественно датчанами) в IX в.

Королевская власть с годами усиливалась и англосаксонские королевства становились более централизованными. Феодальной раздробленности в Англии, в отличие от континентальных королевств, не возникло: она всегда была централизованной.

   Экономика Англии отставала от экономики Франции. Основным занятием было земледелие, но животноводство и присваивающее хозяйство играли известную роль. Землю пахали с помощью тяжёлого плуга, так что земледелие не деградировало со времён бриттов. Возделывались пшеница, ячмень, горох, овёс, бобы, рожь.

  Города в VII-VIII в. не играли экономической роли. Они предназначались для других целей, как и вообще в раннесредневековой Европе. Ремесло развивалось в деревне, и по этой причине оно было слаборазвитым. Имела, некоторое значение добыча металлов – железа, свинца. Торговля развивалась слабо, ещё с римских времён придя в упадок.

     Общественный строй в Англии дольше, чем в других странах Западной Европы (за исключением Германии и Скандинавии) сохранял черты первобытности. Община в Англии была германской – землёй фактически пользовались отдельные семьи, община была лишь верхушкой над индивидуальными наделами. Общинники назывались керлами, а их наделы – гайдами. Гайды переходили по наследству. В состав семьи входили многочисленные родственники, и процесс выделения более мелких семей (муж, жена и дети) ещё только развивался. В пользовании всей общины ещё оставались леса, выпасы, луга.

   Со временем община разлагалась. Выделялись знатные люди – эрлы, которые выделялись более высоким уровнем богатства и превращались в крупных землевладельцев. Также были рабы и полусвободные люди, в основном из бриттов. В западных областях кельты оставались свободными.

   Несмотря на то, что в Англии прослойка свободных крестьян имела большее, чем на континенте, значение, крепостное право постепенно начинало распространяться. Обогащение некоторых общинников, захват знатью общинных земель, издание антинародных законов приводило к разорению крестьян и принуждению их к кабале. Крестьяне стали работать на землевладельцев, уплачивая им оброк или отрабатывая барщину. Феодалы, которые закабаляли крестьян, назывались глафордами (позднее это слово превратилось в "лорд").

    Англосаксы продолжали вести войны с бриттами после установления своего господства в конце VI в. Когда все основные англосаксонские королевства образовались, они были как бы отделены от бриттов полосой, разделявшей запад и восток Британии. Две битвы – при Деорхаме и Честере – уничтожили эту границу. Уэссекс, нанеся поражение коалиции бриттских королей при Деорхаме в 577 г., отделил Корнуолл от остальных бриттов, а Нортумбрия в союзе с Мерсией разбила в 613 г. союзников при Честере и отделила Уэльс от Камберленда и Стратклайда. Последний удар бриттам до объединения Англии был нанесён в 638 г., когда было покорено королевство Регед в Камберленде.

   Вместе с тем англосаксы вели войны и между собой. Первоначально сильнейшим было королевство Кент, которое с середины VII в. уступило гегемонию Нортумбрии. Нортумбрия нанесла сокрушительное поражение Мерсии и подчинила своему влиянию Уэссекс, но лишь на короткое время. Мерсия сбросила с себя владычество Нортумбрии и смогла составить ей конкуренцию. В конце VII в. именно мерсийцы были гегемоном в Англии, а Нортумбрия была ослаблена в борьбе. Мерсия получила большое влияние на юге Англии.

   В первой половине VIII в. у Мерсии появляется конкурент — Уэссекс. Остальные королевства уже потеряли своё значение. Уэссекс начинает борьбу за влияние на юго-востоке с Мерсией и ему удаётся на некоторое время ослабить влияние Мерсии. Но в течение второй половины VIII в. мерсийский король Оффа сумел вернуть былое влияние и даже совершил поход на Уэльс.

   И всё же Уэссекс продолжал оставаться серьёзным соперником Мерсии. В 821 г. в Мерсии начались междоусобицы, и это определило поражение. В 828 г. король Уэссекса Эгберт полностью захватил Мерсию и, хотя через два года она смогла вернуть независимость, Уэссекс фактически объединил Англию. Нортумбрия, уже очень слабое государство, была опустошена саксами, и признала их господство, пусть и как вассальное государство. Восточная Англия ушла из-под влияния мерсийцев, Суссекс, Эссекс и Кент стали частью Уэссекса.

В конечном счете период гептархии оканчивается объединением Англии под властью Уэссекса. В Англии оформляется единое государство. Хотя некоторые королевства и пользовались правами, верховная власть принадлежала королю, хотя он и правил не единолично, а в согласии с «советом мудрых людей» -- уитенагемотом, заменившим народные собрания. Королевство было разделено на провинции – графства (скиры, шайры, впоследствии ширы), которыми управляли первоначально эльдормены, избиравшиеся из знати, а затем и вовсе королевские чиновники – скир-герефы (шайр-рив, отсюда происходит "шериф"). В графствах существовали собрания землевладельцев и духовенства, заменившие народное представительство. Была реформирована армия: её основой стала знать – тэны, пришедшие на смену гезитам. В то же время использовалось и народное ополчение.

Но англосаксы столкнулись с новым врагом – викингами. Первые упоминания о нападении викингов восходят к самому концу VIII в. В 793 г. отряд скандинавов напал на монастырь на Северо-Восточном побережье Англии, разграбил и сжег его. В конце X в. датские короли, объединившие к этому времени под своей властью не только Данию, но и южную часть Скандинавского полуострова, возобновили набеги на Англию и в 1016 г. установили там свою власть. Король Кнут (1016—1035) был одновременно королем Англии, Дании и Норвегии. Стремясь найти опору в лице крупных англосаксонских землевладельцев, он подтверждал многие из присвоенных ими привилегий и прав. Датское владычество в Англии оказалось непрочным. Вскоре после смерти Кнута его большая держава распалась и на английский престол вступил представитель старой англосаксонской династии Эдуард по прозвищу Исповедник (1042-1066).

А в 1066 г. Англия подверглась нормандскому завоеванию. Напомним – Нормандия была одной из частей франкской империи Карла Великого, которая в IX веке была передана норманнам (викингам). Герцогство Нормандия было основано вождём викингов Роллоном (Робертом Нормандским).

Потомок Роллона герцог Нормандии Вильгельм собрал большое войско из нормандских, северофранцузских и даже итальянских рыцарей, жаждавших добычи и захватов новых земель. Поводом для вторжения послужили претензии Вильгельма на английский престол, якобы завещанный ему умершим незадолго до этого английским королем Эдуардом Исповедником. Папа поддержал притязания герцога.

В сентябре 1066 г. Вильгельм со своим войском на больших ладьях переплыл Ла-Манш и высадился на юге Англии. Войско герцога, главную силу которого составляла уже тяжело вооруженная рыцарская конница, было более многочисленно, чем английское. Во главе последнего выступил избранный «советом мудрых» новый король Англии Гарольд. За три недели до битвы с нормандцами он отбил внезапное нападение норвежского короля Харальда Хардрада на Северную Англию, согласованное с Вильгельмом. Войско Гарольда состояло в основном из пешего наспех собранного крестьянского ополчения и его личной дружины. В октябре 1066 г. в решающей битве при Гастингсе мужественно сопротивлявшиеся англосаксы были разбиты, сам Гарольд погиб. Герцог Нормандский же двинулся к Лондону, захватил его и стал королем Англии под именем Вильгельма I Завоевателя.

Завоевание, однако, встретило отпор со стороны как англосаксонской знати, так и сохранившегося в стране значительного слоя свободных крестьян. Особенно силен он был на севере страны. В ответ на массовые конфискации земли у местного населения в пользу пришельцев-завоевателей на севере и северо-востоке — в Денло в 1069 и 1071 гг. произошли крупные народные восстания, возглавленные представителями местной знати. Подавляя их, завоеватели во главе с Вильгельмом опустошили главные области восстания — Йоркскую долину и графство Дарем, которые после этого несколько десятилетий оставались необитаемыми.

После подавления этих восстаний большинство земель англосаксонской знати было конфисковано и передано иноземным рыцарям-завоевателям. Мелкие местные феодалы — тэны — частично сохранили свои владения, но стали вассалами нормандских баронов (так стали называть в Англии крупных землевладельцев). Средние и мелкие феодалы по континентальному образцу стали называться рыцарями. В церковной иерархии и аппарате королевского управления безраздельно господствовали завоеватели — выходцы из Франции. Сам Вильгельм составил из конфискованных земель огромный «домен короны», занимавший седьмую часть всех возделываемых в Англии земель. Значительная часть находившихся на этих землях лесов была превращена в королевские охотничьи заповедники. Под страхом страшных наказаний жителям этих территорий, особенно крестьянам, запрещалось там охотиться, рубить лес, собирать топливо.

Владение обширным доменом усиливало позиции короля по отношению к знати. Этому способствовало и то, что раздача земель нормандским феодалам происходила постепенно, по мере их конфискации у местного населения, в результате разбросанность, некомпактность владений крупных землевладельцев затрудняла складывание в Англии обширных территориальных княжеств, фактически независимых от короля.

Нормандское завоевание способствовало окончательному завершению процесса феодализации Англии. Герцогство Нормандское к 1066 г., как и Франция в целом, было уже полностью феодализировано. Захватив землю и политическую власть в Англии, завоеватели стремились насадить там привычные им порядки, оформить политически и юридически уже и ранее сложившиеся там феодальные отношения. Сам король в известной мере сознательно проводил такую политику. Одним из важных его мероприятий на этом пути явилось проведение в 1086 г. всеанглийской поземельной переписи, получившей в народе название «Книга Страшного суда» («Domesday book»), поскольку лица, дававшие сведения ее составителям, обязывались под угрозой наказания говорить, «ничего не утаивая», как на «Страшном суде».

Перепись имела две главные цели: во-первых, дать королю сведения о размерах владений и доходов его вассалов, чтобы требовать с них определенной военной службы; во-вторых, король хотел иметь точные сведения для обложения всего населения денежным налогом. Этим потребностям соответствовали и вопросы расследования: сколько земли в каждом графстве находится в королевском домене, сколько у крупных духовных и светских феодалов, каково количество их вассалов? При этом учитывалось количество гайд (в это время уже фискальных единиц) в каждом маноре, земельных наделов (плугов земли) и плуговых упряжек (рабочего скота) в домене и у крестьян-держателей, численность крестьян разных категорий, живущих в маноре. Отмечалась приблизительная доходность манора в деньгах.

Население Англии, по данным «Книги Страшного суда», составляло в это время около 1,5 млн. человек; из них громадное большинство (не менее 95 %) жило в деревне. Главным занятием населения было земледелие. В центральных и южных, в основном земледельческих районах страны преобладали большие деревни и сохранялась сельская община с системой открытых полей, выпасом по жнивью, чересполосицей и принудительным севооборотом. На северо-востоке, а также на западе, на восточных склонах Пеннинских гор и южной части Оксфордшира значительное распространение получило овцеводство. Шерсть уже в это время была важным предметом торговли. Вывозили ее преимущественно во Фландрию, где фламандские ремесленники вырабатывали из нее сукна. В этих овцеводческих областях, как и на северо-западе страны, чаще встречались мелкие поселения или хутора, не знавшие системы открытых полей.

После нормандского завоевания английская феодальная вотчина (манор) принимает законченную форму, подчинив себе ранее свободную сельскую общину. Хозяйство маноров, особенно крупных, основывалось на барщинном труде зависимых крестьян, отчасти — дворовых. Там, где господствовала система открытых полей, в ее общий распорядок включалась и господская земля (домен), а также земли еще лично свободных крестьян. Преобладали маноры с доменом, вилланами и свободными держателями, но было и немало маноров, значительно отличавшихся от этого классического типа, в которых не было домена или он был невелик, большее место занимали свободные держатели, чем зависимые. Манор XI—XII вв. оставался в основном натурально-хозяйственной организацией.

Основную часть крестьянства, по данным «Книги Страшного суда», составляли вилланы, имевшие полный надел земли — виргату (30 акров) — или часть надела, а также долю участия в общинных выпасах и лугах; они выполняли барщину, несли натуральные и денежные платежи в пользу лорда. В «Книге Страшного суда» указаны также бордарии — зависимые крестьяне с наделом, значительно меньшим, чем у виллана (обычно от 7 до 15 акров). Помимо вилланов и бордариев в английской деревне XI—XII вв. имелись коттарии (позднее коттеры) — зависимые крестьяне, держатели мелких земельных клочков, обычно в 2— 3 акра приусадебной земли. Они работали на лорда и добывали средства к существованию дополнительными занятиями (коттарии были пастухами, сельскими кузнецами, плотниками и т. п.). Самую низшую категорию зависимых крестьян составляли сервы. По большей части это были дворовые люди, не имевшие, как правило, наделов и своего хозяйства и выполнявшие самые различные тяжелые работы в господской усадьбе и на господских полях.

Свободное крестьянство не исчезло в Англии и после нормандского завоевания, хотя численность его значительно сократилась и правовое положение ухудшилось. Наличие в деревне наряду с зависимыми слоя лично свободных крестьян (фригольдеров) составляло одну из характерных особенностей аграрного развития Англии в средние века. Хотя свободный крестьянин был обязан уплачивать лорду обычно небольшую денежную ренту, выполнять некоторые относительно легкие повинности и подчиняться его юрисдикции, он считался юридически свободной личностью.

Но на протяжении XII века различные категории крестьянства все больше превращаются в зависимых крестьян — вилланов, главной повинностью которых являлась барщина, обычно в размере трех, а иногда и более дней в неделю. Кроме того, виллан платил оброк отчасти продуктами, отчасти деньгами. Он часто подвергался произвольному обложению со стороны господина, уплачивал особый взнос при выдаче замуж дочерей, отдавал помещику лучшую голову скота при вступлении в наследство; он обязан был также соблюдать мельничный, пивоваренный и другие баналитеты. Росли и многочисленные церковные поборы, самым тяжелым из которых была десятина.

Города начали возникать в Англии как центры ремесла и торговли в X—XI вв., еще до нормандского завоевания. «Книга Страшного суда» насчитывает до сотни городов, в которых проживало около 5 % всего населения.

В результате усиления политических связей Англии с Нормандией и другими французскими землями окрепли и расширились ее торговые связи. Значительную торговлю с континентом вел Лондон, а также Саутгемптон, Дувр, Сендвич, Ипсвич, Бостон и другие города. Предметами вывоза наряду с шерстью были свинец, олово, скот. Несколько позже (с конца XII — начала XIII в.) стали вывозить хлеб и кожи. Все эти продукты сельского хозяйства продавали и светские феодалы и монастыри, но иногда и крестьяне. Уже в XI и особенно в XII в. получили значительное распространение ярмарки (Винчестерская, Бостонская, Стэмфорд-ская, в Йорке и др.), которые посещались купцами не только из Фландрии, но и из Италии, Германии и других стран.

С ростом городов как экономических центров формировалось сословие горожан. Наиболее значительные города Англии были расположены на королевском домене, и их сеньором являлся сам король. Поэтому ни один из английских городов не смог добиться самоуправления типа французской коммуны; английские города вынуждены были довольствоваться лишь отдельными экономическими и финансовыми привилегиями и частичным самоуправлением, которые оформлялись королевскими хартиями.

В Лондоне, Линкольне, Йорке, Винчестере и других городах еще в конце XI — начале XII в. появились собственно ремесленные гильдии (цехи), которые вступили в борьбу со стоявшей у власти городской верхушкой. Острые социальные противоречия между ремесленниками и мелкими торговцами, с одной стороны, и богатыми горожанами — с другой, в полную силу проявились в лондонском восстании 1196 г., возникшем из-за несправедливого распределения налогов представителями городской верхушки.

Во главе недовольных стоял Уильям Фиц-Осберт, прозванный Длиннобородым. Он открыто обличал лондонских богачей, обвинял их в стремлении «сохранить собственные карманы за счет бедных налогоплательщиков». Движение было жестоко подавлено, Фиц-Осберт и девять его единомышленников были повешены.

 Нормандские бароны являлись непосредственными вассалами короля. Но Вильгельм требовал вассальной службы не только от баронов, но и от их вассалов. Все рыцари, чьими бы вассалами они ни были, обязаны были, согласно «Солсберийской присяге» 1085 г., по требованию короля нести службу в королевском войске. С введением прямой вассальной зависимости всех феодальных землевладельцев от короля система вассалитета получила в Англии более централизованный характер, чем на континенте, где обычно действовало правило: «Вассал моего вассала — не мой вассал».

Королевская власть в Англии оказалась сильнее, чем в других странах тогдашней Западной Европы. На первых порах это определялось наличием большого королевского домена, отсутствием компактных крупных феодальных владений, особенностями вассальной системы, политической слабостью городов. Враждебность к завоевателям местного населения, ослабевшая лишь ко второй половине XII в., также побуждала нормандскую верхушку сплачиваться вокруг короля. Используя эту ситуацию, Вильгельм I сразу же создал относительно сильный аппарат центрального управления. Во главе графств были поставлены должностные лица короля — шерифы, ведавшие администрацией, судом, сбором налогов и королевских доходов. Были сохранены и даже повышены налоги, взимавшиеся в англосаксонский период, дававшие королю большие финансовые ресурсы.

Таким образом, нормандское завоевание заметно усилило королевскую власть, политическое единство страны и создало предпосылки для образования в Англии относительно централизованного государства.

Усиление центральной власти продолжалось в Англии и после смерти Вильгельма I. Даже крупные бароны в конце XI — начале XII в. нуждались в нем для подавления враждебного англосаксонского населения, и прежде всего разного рода крестьянского протеста. Мелкие и средние землевладельцы — рыцари как нормандского, так и англосаксонского происхождения видели в короле защиту не только от крестьянских движений, но и от посягательств на их земли и доходы со стороны крупных землевладельцев.

Поддерживала королевскую власть и церковь, превратившаяся благодаря щедрым пожалованиям Вильгельма Завоевателя и его преемников в крупнейшего феодального землевладельца страны. Она пользовалась широкими привилегиями, и в частности правом иметь церковные суды, независимые от королевских. Естественными союзниками королевской власти являлись и наиболее значительные, расположенные на домене города, а также составлявшее около 12 % населения свободное крестьянство, для которого король был единственной защитой от крупных землевладельцев.

Преемники Вильгельма I, особенно его младший сын Генрих I (1100—1135), продолжали укреплять центральный государственный аппарат: большую роль стал играть постоянный королевский совет (королевская курия), включавший высших должностных лиц — королевских судей, лиц, ведавших королевской канцелярией, казной и сбором налогов (юстициарий, канцлер, казначей). В состав курии входили также наиболее верные королю крупные землевладельцы. Она совмещала в себе судебные, административные и финансовые функции.

Важное значение приобрели разъездные судьи — специальные комиссии судей, разъезжавшие по стране и контролировавшие деятельность администрации, осуществление правосудия, сбор налогов в графствах. Уже при Генрихе I внутри королевской курии выделяется особый орган — казначейство, носившее в Англии название «Палаты шахматной доски» и ведавшее сбором королевских доходов и проверкой финансовой отчетности шерифов. Внутри курии выделяется и судебное ведомство.

Вместе с тем в поисках противовеса политическому влиянию крупных землевладельев и для укрепления власти шерифов на местах Генрих I стал энергично восстанавливать, хотя и под контролем центральной власти, старые англосаксонские органы местного управления, собрания свободных жителей сотен и графств. В сотенных собраниях чинился суд по мелким правонарушениям, распределялись и затем взыскивались налоги, проводились разного рода правительственные расследования.

Несмотря на успехи централизации, крупнейшие магнаты и в Англии при любом удобном случае проявляли непокорность королю. Настоящая феодальная усобица разразилась после смерти Генриха I (1135), не оставившего после себя сыновей. Претензии на престол предъявили одновременно его дочь Матильда – жена француза, графа Анжуйского Жоффруа Плантагенета, и племянник, также французский феодал Стефан граф Блуа. Воспользовавшись борьбой за престол, землевладельцы, поддерживавшие претендентов, разоряли и грабили страну, особенно крестьян и горожан, полностью вышли из повиновения центральной власти.

Феодальная анархия прекратилась только в 1153 г., когда при посредничестве церкви Стефан и Матильда заключили соглашение, по которому королем признавался Стефан, но после его смерти престол должен был перейти к сыну Матильды, молодому графу Анжуйскому Генриху Плантагенету. В 1154 г. он вступил на английский престол под именем Генриха II, положив начало новой династии Плантагенетов, правившей страной до конца XIV в.

Генрих II (1154—1189) сосредоточил под своей властью огромные владения: кроме Англии ему принадлежала, как и его предшественникам, Нормандия, а также обширные земли во Франции — Анжу, Мэн, Турень, Пуату. Позднее он присоединил к ним и Аквитанию. Англия стала, таким образом, частью большой державы Плантагенетов (иногда ее называют Анжуйской империей). Обладая большими финансовыми ресурсами и опираясь на поддержку рыцарства, горожан и свободного крестьянства, Генрих II подавил смуты феодалов в Англии, распустил их отряды, срыл замки, стал назначать на должности шерифов выходцев из мелких и средних феодалов, подчинив их всецело королевской курии.

Важную роль в укреплении централизации государства сыграли реформы Генриха II. Стремясь расширить компетенцию королевского суда за счет сеньориальных судов, он провел судебную реформу. Сущность ее заключалась в том, что каждый свободный человек мог за определенную плату получить разрешение перенести свое дело из любого вотчинного суда в королевский, где оно расследовалось присяжными, тогда как в вотчинных судах судебный процесс осуществлялся по-прежнему с помощью «божьего суда» — древней формы судебного процесса, распространенной у германских народов. Виновность обвиняемого в уголовных делах определялась с помощью «ордалии» — испытания водой, каленым железом, кипятком и т. п. В имущественных, в частности земельных, тяжбах решение зависело от результатов «судебного поединка» между тяжущимися.

Введение института присяжных привлекло в королевский суд огромный приток судебных дел из сеньориальных курий. Падению влияния последних содействовало и то, что Генрих II изъял из их компетенции все тяжкие уголовные преступления и значительно ограничил их юрисдикцию по земельным искам. Королевская курия была признана высшим апелляционным судом для всех сеньориальных судов. От этой реформы выиграло прежде всего рыцарство, а также зажиточные свободные крестьяне и горожане. Подавляющего большинства населения страны — лично зависимого крестьянства (вилланов) — эта реформа не коснулась. Королевские суды не принимали иски вилланов против их господ; они остались подсудны своему господину.

Расширение судебных функций королевской курии увеличило доходы короля. Но значительные слои населения страдали от тяжелых штрафов, налагавшихся королевскими судами. В процессе судебной практики королевских судов стало постепенно вырабатываться так называемое общее право (common law) — единое для всей страны королевское право, которое постепенно вытесняло местное право, применявшееся в сеньориальных судах и судах сотен и графств.

Генрих II провел также военную реформу. Она заключалась в том, что военная служба феодалов в пользу короля ограничивалась определенным, сравнительно небольшим сроком. Взамен остальной, а иногда и всей службы феодалы должны были уплачивать особую денежную сумму — «щитовые деньги». На эти деньги король нанимал рыцарей, что уменьшало его зависимость от ополчения баронов. Кроме того, король предписывал, чтобы каждый свободный человек в соответствии с его имущественным положением имел определенное вооружение и по призыву короля должен был являться для участия в походе. Тем самым как бы восстанавливалось пришедшее в упадок старинное ополчение свободного крестьянства (англосаксонский «фирд»).

Неудачной оказалась попытка Генриха II поставить под контроль государства церковные суды. На этой почве он столкнулся с главой английской церкви, архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом. В ходе борьбы по негласному приказу короля Бекет был убит (1170). В дело вмешался папа, вынудивший Генриха II под угрозой отлучения принести публичное покаяние и отказаться от реформы церковных судов.

Укрепив центральную власть в Англии, Генрих II предпринял завоевание Ирландии, где еще господствовал клановый строй. Начали походы в Ирландию в 1169—1170 г. английские бароны на свой страх и риск. После их первых успехов в Ирландию в 1171 г. прибыл сам король, быстро одержавший победы над клановыми вождями, которые вынуждены были признать Генриха II своим «верховным правителем». Однако фактически англичанам удалось подчинить себе лишь небольшую часть ирландских земель в прибрежной юго-восточной части острова и создать здесь укрепленный район, позднее названный «Пэйл» (буквально — огороженная территория). В Пэйле английские завоеватели насаждали феодальные порядки, превращая ранее свободных ирландцев в своих зависимых крестьян.

Генрих II предпринимал также попытки подчинить Шотландское государство, северного соседа Англии. В ходе непрерывных пограничных войн он пленил шотландского короля Уильяма Льва и в 1174 г. вынудил его заключить договор (в Фалезе), по которому Уильям принес ему оммаж и вассальную присягу за Шотландию. Однако Шотландия, уже достаточно феодализированная и централизованная страна, вскоре освободилась от вассальной зависимости. В противовес нажиму Англии, она стала все более сближаться с Францией, с которой позднее (в XIII—XIV вв.) оказалась в тесном антианглийском союзе.

Нормандцы и другие выходцы из Франции не сразу слились с коренным населением Англии. На протяжении XII века короли нередко обращались в официальных актах к своим подданным как к «французам и англичанам». Но к концу XII в. этнические и языковые различия между местным населением и нормандскими завоевателями фактически стерлись. Французский элемент влился в этнический состав складывавшейся английской народности, сложился единый социокультурный тип населения. Разговорным языком основной массы жителей Англии — крестьян, горожан и подавляющего большинства феодалов, особенно рыцарства, — был английский язык. Лишь феодальная знать, представители королевской администрации, юристы пользовались не только английским языком, но и французским, который употреблялся наряду с латинским как официальный язык в государственных учреждениях.

В XIII в. в Англии совершенствовалось земледелие, расчистка леса и осушение болот привели к увеличению площади культивируемой земли и пастбищ в ходе широкой внутренней колонизации, повысилась урожайность зерновых и других культур. С увеличением спроса на английскую шерсть, особенно во Фландрии, а также Италии, связано дальнейшее развитие овцеводства. Общий хозяйственный подъем, в том числе в крестьянском производстве, вызвал быстрый рост населения в целом по стране в 2,5-3 раза.

Продолжался процесс отделения города от деревни. К концу XIII в. в Англии насчитывалось уже около 280 городских поселений. Соответственно возрос и удельный вес городского населения. Повышался постоянный спрос на продукты сельского хозяйства, благодаря чему цены на них, особенно на хлеб, держались относительно высокие. Это стимулировало вовлечение в рыночные связи как помещичьего, так и крестьянского хозяйства. Уже в конце ХII – начале XIII в. развиваются довольно прочные внутренние экономические связи. В качестве важнейшего центра общеанглийской торговли выдвигается столица Англии Лондон.

Одна из важнейших особенностей экономического развития Англии в средние века — большая роль деревни в развитии внутренних связей. Быстрому развитию их способствовала ранняя специализация сельскохозяйственных районов — одних на производстве хлеба (Южная, Центральная и Восточная Англия), других — на производстве мясо-молочных продуктов и шерсти (Западная, Северо-Западная и Северо-Восточная Англия). Расширение внутренних экономических связей стимулировалось также развитием внешней торговли, поскольку основу последней до конца XIV в. составлял вывоз продуктов сельского хозяйства, шерсти, хлеба, кожи.

С развитием рынка росли потребности землевладельцев. Часть их удовлетворяла свое стремление к увеличению доходов путем увеличения размеров барщины; другие — повышая под разными предлогами денежную ренту. Наступление на крестьян шло также по линии захвата феодалами части земель, находившихся в общинном пользовании. Ускорилось и углубилось имущественное расслоение крестьянства. Выделилась небольшая зажиточная верхушка, богатевшая на торговле.

В XIII в. особенно интенсивно втягивались в товарно-денежные отношения и рыцари. В их поместьях преобладала денежная рента, кое-где применялся уже наемный труд. Большая часть английского рыцарства все более теряла характер военного сословия и превращалась в сельских хозяев. Общая заинтересованность в развитии внутреннего рынка, в ограничении произвола крупных землевладельцев и уменьшении королевских поборов, в дальнейшей централизации государства сближала этот слой землевладельцев с горожанами и с верхушкой свободного крестьянства. Благодаря этому слой землевладельцев в целом не превратился в Англии в замкнутое сословие, подобно дворянству во Франции и в Германии. Каждый свободный собственник земли, каково бы ни было его происхождение, при наличии определенного годового дохода (в 20, а позднее в 40 фунтов) обязан был принять звание рыцаря и войти в состав дворянства. Другая часть рыцарства, однако, не имела хозяйственных интересов, живя в основном за счет военной службы, грабежа, даров своих сеньоров и короля.

В XIII в. заметно возросла экономическая и социально-политическая роль английских городов. Большую роль в их экономической и политической жизни начинает играть купечество. Города становятся крупными центрами накопления богатств: их доля в общегосударственных налогах все более повышалась. Это заставило королевскую власть в какой-то мере считаться с их интересами. Если к началу XIII в. хартии имели 80 наиболее крупных городов, то на протяжении XIII в. различные привилегии получили еще 113 городов. Горожане постепенно оформляются в сословие, которое обычно выступает как политический союзник королевской власти. Но рост государственного обложения вызывал сильное недовольство горожан. Это, как и их экономические и политические интересы в целом, сближало позиции горожан с позицией рыцарства и верхушки свободного крестьянства.

С середины XIII в. в городах заметно обостряются внутренние социальные противоречия. Жизнь английских городов во второй половине XIII в. наполнена борьбой между ремесленниками и городской олигархией за право участия в управлении городом.

Первый этап политической борьбы XIII в. падает на время правления короля Иоанна, прозванного Безземельным (1199—1216), — младшего сына Генриха II. Иоанн использовал унаследованный им от отца сильный государственный аппарат для нажима на все слои населения. Произвольными конфискациями земель, арестами и казнями неугодных ему магнатов, постоянными нарушениями феодальных обычаев он возбудил против себя оппозицию баронов. Раздражали их также слишком частые и чрезмерные требования субсидий и «щитовых денег» в связи с неудачными войнами Иоанна во Франции, в которых бароны не были заинтересованы. Их поддерживала церковь, недовольная вмешательством короля в церковные выборы и его бесконечными поборами.

В отличие от всех предшествующих столкновений короля с баронами в лагере последних оказались на этот раз и те слои населения, которые раньше всегда поддерживали короля против баронов, — рыцарство и горожане. К поддержке баронов их побудили произвол королевской администрации и бесконечные поборы, особенно с городов. Неудачная внешняя политика Иоанна еще более усилила всеобщее недовольство. В войне 1202—1204 гг. французский король Филипп II Август захватил ряд владений Иоанна во Франции: Нормандию, Анжу, Мэн, Турень, часть Пуату. Поражение Иоанна и его союзников в битвах при Ларош-о-Муане и Бувине (1214) положило конец его попыткам вернуть эти земли. Еще до этого (в 1207 г.) Иоанн вступил в длительный конфликт с папой Иннокентием III из-за того, что тот без согласия короля назначил архиепископа Кентерберийского.

В 1212 г. папа издал буллу о лишении Иоанна престола и передал права на английскую корону французскому королю Филиппу II. Опасаясь восстаний своих подданных, Иоанн в 1213 г. капитулировал перед папой, признал себя его вассалом и обязался ежегодно выплачивать 1000 марок серебром. Этот позорный акт еще больше усилил оппозицию. Весной 1215 г. бароны при поддержке рыцарства и горожан начали войну против короля. Лондонцы открыли им ворота столицы. Король был вынужден подчиниться требованиям восставших баронов и 15 июня 1215 г. подписал так называемую Великую хартию вольностей.

 Король обязался соблюдать свободу церковных выборов; обещал не брать со своих непосредственных вассалов больших поборов, чем установлено обычаем. Он обязался не собирать со своих непосредственных держателей феодального вспомоществования и «щитовых денег» без согласия «общего совета королевства». В состав этого совета должны были входить непосредственные держатели короля, т. е. в основном те же бароны. Баронов в отличие от представителей всех других сословий могли судить только люди равного с ними звания – пэры. Король обязался не арестовывать баронов, не лишать их имущества, не объявлять их вне закона без приговора пэров. Отменялось утвердившееся после реформы Генриха II право короля вмешиваться в юрисдикцию сеньориальных судов. Наконец, для наблюдения над выполнением хартии избирался комитет в составе 25 баронов, который в случае нарушения хартии королем мог начать против него войну.

Баронам и королю запрещалось требовать с держателей рыцарских феодов больше служб и феодальных платежей, чем полагалось. Всем свободным людям была обещана защита от злоупотреблений королевских чиновников и чрезмерных штрафов; для них Великая хартия сохраняла судебные порядки, введенные Генрихом II. Хартия подтвердила неприкосновенность уже существующих вольностей Лондона и других городов, но не ограничила права короны собирать с них особенно ненавистный для горожан побор — талью. Было установлено единство мер и весов. Хартия разрешила свободный въезд и пребывание в Англии иностранных купцов. Эта мера, хотя и способствовала развитию внешней торговли, была невыгодна горожанам, так как нарушала их монополию.

Несмотря на то, что Иоанн Безземельный, вынужденный утвердить Хартию, вскоре отказался от её исполнения, впоследствии ряд её положений в том или ином виде неоднократно был подтверждён другими английскими монархами. В настоящее время продолжают действовать четыре статьи Хартии, в связи с чем она признается старейшей частью некодифицированной британской конституции.

Иоанн отказался ее соблюдать, сумев заручиться поддержкой папы, который объявил баронов бунтовщиками. Началась война, в разгар которой Иоанн умер, и бароны признали королем его малолетнего сына Генриха III (1216-1272).

В правление этого короля разыгрался новый, еще более крупный политический конфликт, начавшийся в 1258 г. Бесконечными поборами, щедрыми пожалованиями земель и доходов родственникам — французам и провансальцам, — дружбой с папой, которому он позволял обирать Англию, Генрих III вызвал всеобщее недовольство. Весной 1258 г. Генрих III потребовал у баронов на военную авантюру в Италии, в которую его втянул папа Иннокентий IV, треть всех доходов страны. Бароны, явившись вооруженными к королю, потребовали проведения политических реформ. Король вынужден был уступить. В июне 1258 г. в Оксфорде собрался совет магнатов, названный впоследствии «бешеным», который утвердил «Оксфордские провизии», установившие в стране режим баронской олигархии. Всю власть они передавали Совету 15 баронов, без согласия которых король не мог принимать никаких решений. Кроме того, бароны избрали 12 человек от рыцарей и городов, которые собирались трижды в год и вместе с Советом 15-ти обсуждали государственные дела. В 1259 г. рыцари выдвинули ряд самостоятельных политических требований. При поддержке наиболее дальновидной части баронов во главе с Симоном де Монфором, графом Лестерским, были приняты «Вестминстерские провизии», защищавшие рыцарство и верхушку свободного крестьянства от произвола крупных землевладельцев. Однако большая часть баронов держалась олигархической программы.

Рассчитывая на противоречия в лагере оппозиции, Генрих III отказался соблюдать «Оксфордские провизии», и в 1263 г. началась гражданская война. Во главе оппозиции стал Симон де Монфор, который опирался не только на баронов, но и на широкие слои рыцарей, свободных крестьян и городское население. Лондонцы прислали на помощь Монфору 15-тысячное ополчение. В битве при Льюсе (1264) королевская армия была разбита, Генрих III и его старший сын Эдуард попали в плен. Монфор стал фактическим правителем Англии. Не доверяя баронам, он управлял страной, опираясь на рыцарство и верные ему города.

В январе 1265 г. Монфор впервые созвал собрание, на которое кроме крупнейших прелатов и баронов пригласил по два рыцаря от каждого графства и по два горожанина от наиболее значительных городов. Это было началом английского парламента.

Победа над королем привела к усилению гражданской войны. Крестьяне громили поместья сторонников короля, отнимали огороженные ими общинные угодья, отказывались от выполнения повинностей. Страх перед народным движением заставил баронов искать соглашения с королем. Когда принц Эдуард бежал из плена, большая их часть присоединилась к нему. В битве при Ившеме (1265) войска Монфора были разбиты, а сам он убит.

Массовые конфискации земель у сторонников Симона де Монфора, проведенные Генрихом III, вызвали их вооруженное сопротивление, активную роль в котором играло свободное крестьянство. Испуганные размахом народных движений борющиеся группировки землевладельцев пошли на взаимные уступки и помогли королю в 1267 г. подавить это движение. Власть Генриха III была окончательно восстановлена. Однако и король, и бароны убедились в невозможности держать в повиновении народные массы без поддержки рыцарства и состоятельных горожан, без регулярного диалога с ними. Поэтому результатом гражданской войны 1263-1267 гг. явилось возникновение сословного представительства — парламента, в котором наряду с баронами заседали депутаты рыцарства и городов.

Английский парламент окончательно сложился в правление Эдуарда I (1272-1307). С этого времени английское феодальное государство приобретает форму сословной монархии. Опираясь на парламент, король провел проверку и частично отменил судебные привилегии крупных землевладельцев, запретил церковным учреждениям приобретать земли без разрешения короля.

По своей структуре английский парламент отличался от французских Генеральных штатов. В него приглашались личными королевскими письмами архиепископы, епископы, аббаты крупнейших монастырей и бароны. Кроме того, туда вызывались по два рыцаря от каждого графства и по два горожанина от самых крупных городов. Рыцари и городские представители избирались на местных собраниях в графствах и в городах наиболее зажиточными людьми. Свободное крестьянство и городская беднота не были представлены в парламенте. Вилланам прямо запрещалось участвовать в выборах.

Король договаривался с парламентом относительно обложения населения налогами. Эдуард I пытался иногда собирать налоги и повышать пошлины и без согласия парламента. Своими вымогательствами он вызвал недовольство рыцарства и горожан, которых поддержали и бароны. В 1297 г. под угрозой нового конфликта Эдуард I издал «Подтверждение хартии», официально утвердившее право парламента участвовать в установлении налогов. В первой половине XIV в. парламент стал делиться на две палаты: верхнюю — палату лордов, где заседали прелаты и бароны, и нижнюю — палату о́бщин, где заседали рыцари и представители городов. В XIV в. помимо права устанавливать налоги парламент приобрел право участвовать в издании законов, которые обычно принимались королем и палатой лордов по петиции палаты общин. Немалую роль в этих успехах парламента сыграла Столетняя война, финансирование которой требовало частых созывов парламента и политических уступок короля притязаниям парламента в обмен на разрешение очередных налогов.

В интересах землевладельцев Эдуард I и его преемники вели активные завоевательные войны. В 1282-1283 гг. Эдуарду I удалось завоевать и присоединить к Англии Уэльс. Земли уэльских землевладельцев он раздал своим баронам. Его попытки завоевать Шотландию после смерти ее короля Александра III (1286), который не оставил наследников, не увенчались успехом. Вначале при поддержке части крупных шотландских землевладельцев король добился восстановления вассальной зависимости Шотландии от Англии, а затем в 1295 г. установил там прямое английское правление. Но в 1297 г. вспыхнуло восстание крестьян и горожан под руководством Уильяма Уоллеса, а в 1306 г. началась всеобщая война за независимость, в которой приняло участие также шотландское рыцарство. Борьбу шотландцев возглавил Роберт Брюс. Война фактически окончилась в 1314 г. победой шотландцев при Бэннокберне. Им удалось отстоять политическую самостоятельность своей страны. В 1328 г. Англия вынуждена была официально признать независимость Шотландии.

В Ирландии англичане предпринимали дальнейшие попытки, как правило, неудачные, к расширению захваченной в XII в. области, мешая складыванию там единого Ирландского государства.

Во второй четверти XIV в. в английской деревне продолжается процесс личного освобождения крестьян. Крестьянское хозяйство начинает успешно конкурировать с хозяйством крупных феодалов, основанным на малопроизводительном подневольном труде вилланов. Многие даже крупные феодалы к середине XIV в. все чаще и чаще отказываются от барщины. В связи с этим значительно возрастает спрос на наемную рабочую силу, необходимую как в хозяйстве феодалов, так и в хозяйстве зажиточных крестьян. Предложение наемной рабочей силы начинает отставать от спроса отчасти вследствие общей убыли населения, отчасти вследствие отлива крестьянской бедноты в города и северные районы страны, где зависимость крестьянства была слабее.

Противоречия в деревне еще более обострились в связи с эпидемией чумы, в 1348 г. обрушившейся на Англию. Чума, оставшаяся в памяти людей как «черная смерть», унесла не менее трети населения, преимущественно из трудящихся слоев. Спрос на рабочие руки возрос еще больше, резко выросла и заработная плата. Во второй половине XIV в. по инициативе парламента  был издан ряд законов, известных под общим названием «рабочего законодательства».

Первый из этих законов — ордонанс 1349 г., изданный Эдуардом III (1327—1377), — предписывал всем людям обоего пола в возрасте от 12 до 60 лет, не имеющим собственной земли и других средств к жизни, наниматься на работу за ту плату, которая существовала до чумы. За отказ от найма и за уход от нанимателя до истечения срока рабочему грозила тюрьма. Наниматели и рабочие, договорившиеся о более высокой оплате, наказывались штрафом.

Мелкие и средние феодалы пытались восполнить нехватку рабочей силы с помощью «рабочего законодательства». Те же, главным образом крупные, феодалы, которые вели еще барщинное хозяйство, искали выхода из создавшегося положения, восстанавливая барщину даже там, где она уже много лет была отменена, возвращая в свои маноры вилланов, ушедших в города и другие места на заработки.

Все это привело к значительному обострению классовой борьбы крестьянских масс. От локальных стихийных выступлений английские крестьяне во второй половине XIV в. переходят к более массовым и организованным движениям в масштабе крупных районов. Происходит рост классового самосознания английского крестьянства, отразившийся также в народном творчестве и литературе той эпохи. В середине XIV в. возникают народные баллады о благородном разбойнике Робин Гуде. Робин Гуд и его сподвижники, люди в силу разных обстоятельств бежавшие в леса и поставленные «вне закона», изображаются в этих балладах как защитники бедных и непримиримые враги обидчиков простого народа — светских и духовных лордов и королевских чиновников.

С ростом населения, разделением труда и богатства во всех наиболее крупных городах, в частности в Лондоне, в XIV в. наблюдается также заметное обострение и усложнение социальной борьбы.

Это время решающих битв между цехами и олигархической верхушкой за допущение цеховых представителей в муниципальное управление. В XIV в. проявляются и новые социальные противоречия — внутри самих цехов: между «старшими», в основном торговыми, и «младшими», преимущественно ремеленными, цехами, между богатыми и бедными мастерами внутри отдельных цехов. Наконец, со второй половины XIV в. заметную роль в жизни наиболее значительных городов начинают играть противоречия между мастерами и подмастерьями. В связи с замыканием цехов, которое происходит в этот период, для подмастерья особую остроту приобретает вопрос о размерах заработной платы, о длине рабочего дня. На этой почве между ними и мастерами-нанимателями происходят частые столкновения, значительно обострившиеся в результате «рабочего законодательства».

Бедствия народных масс усиливались Столетней войной. Война требовала больших расходов, которые восполнялись за счет все возраставших налогов и реквизиций, падавших в основном на трудящиеся слои населения и вызывавших их постоянный протест.

Во второй половине XIV в. в Англии развертывается широкое движение за реформу католической церкви. Королевская власть в Англии еще с конца XIII в. тяготилась зависимостью от папства, признанной Иоанном Безземельным. Враждебная по отношению к Англии политика пап, которые, находясь с 1309 г. в Авиньоне, поддерживали Францию в Столетней войне, активизировала действия английских королей в этом направлении. Король и парламент стремились освободить английскую церковь из-под влияния пап и наложить руку на ее земельные владения. Придворная знать и крупные феодалы рассчитывали расширить свои владения и увеличить доходы за счет конфискации церковных земель. Короля и феодалов энергично поддерживали рыцарство и горожане, враждебно смотревшие на богатства церкви. Эти слои населения порицали духовенство, особенно монахов, за тунеядство, расточительство. Они стремились не только освободить церковь от влияния Рима, но и упростить обряды, лишить ее богатств и прежде всего земельных владений, рассчитывая со своей стороны также поживиться при конфискации церковных имуществ.

Особенно глубокое недовольство католической церковью нарастало в 60—70-е годы XIV в. в среде крестьянства и городской бедноты. Церковные землевладельцы были самыми жестокими эксплуататорами крестьянства. Они упорно держались за барщину и личную зависимость крестьян. Церковь донимала крестьян своими десятинами и другими поборами.

В этой атмосфере всеобщей антицерковной оппозиции в середине 70-х годов XIV в. выступил профессор Оксфордского университета Джон Виклиф (1320—1384). Виклиф доказывал, что папа не имеет права взимать поборы с Англии и вообще вмешиваться в дела светской власти, а, напротив, церковь и ее глава во всех гражданских делах должны подчиняться светским государям. Из этого он выводил право английского короля на конфискацию церковных имуществ. Английское правительство полностью поддержало Виклифа, взяв его под защиту, когда папа потребовал церковного суда над ним. На защиту Виклифа встали и лондонские горожане.

Почувствовав поддержку, Виклиф стал выступать более решительно, требуя коренной реформы церкви и отвергая ряд основных догматов католицизма: учение о «благодати» — особых сверхъестественных «дарах», которыми в отличие от мирян обладает духовенство и которые дают ему силу отпускать грехи и «спасать» души верующих; материальный характер так называемого пресуществления. Он поставил под сомнение право папы и епископов давать грамоты на отпущение грехов (индульгенции), право на тайную исповедь и замахнулся на необходимость самого института папства. Единственным источником вероучения Виклиф провозгласил Священное писание и, чтобы сделать его доступным мирянам, содействовал переводу Библии с латинского языка на английский. Однако дальше требования церковной реформы Виклиф не шел.

Однако придворные круги, сначала поддерживавшие Виклифа, испугались его более поздних выступлений и отвернулись от него. В 1381 г. учение Виклифа было осуждено как еретическое. Но оно нашло широкий отклик в простом народе, так как еще до Виклифа народные проповедники, так называемые лолларды, или бедные священники, выступали против официальной церкви. Используя учение Виклифа, они придавали ему социальное звучание, обличая несправедливость существующего строя. Их излюбленная поговорка «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был тогда дворянином?» выражала стремление к уравнению сословий и ликвидации дворянских привилегий.

Среди народных проповедников особенно выделялся талантом и силой убеждения Джон Болл. Он требовал отменить церковную десятину, отобрать у церкви ее имущества и призывал не только к ликвидации сословного неравенства, но даже к общности имуществ. Он говорил: «...дела в Англии пойдут хорошо только тогда, когда все станет общим, когда не будет больше ни вассалов, ни лордов, когда лорды перестанут быть господами и будут такими же, как мы».

К концу XIV в. положение английского крестьянства значительно ухудшается. Особое возмущение его вызывали новые налоги, введенные при короле Ричарде II (1377—1399) в связи с возобновлением Столетней войны. В 1377 г. парламент ввел единовременный поголовный налог, взысканный снова в 1379 г., а затем — в утроенном размере — в 1380 г. Этот налог и злоупотребления при его взимании послужили непосредственным поводом к восстанию.

Оно вспыхнуло весной 1381 г. на юго-востоке Англии, в графстве Эссекс. Крестьяне прогнали сборщиков податей и некоторых из них убили. Восстание быстро охватило 25 из 40 графств Англии. Крестьянские отряды громили монастыри и феодальные поместья и жгли документы, фиксировавшие крестьянские повинности. Особенную их ненависть вызывали церковные землевладельцы — епископы и аббаты, а также королевские судьи и другие представители государственного аппарата; их крестьяне считали главными виновниками бедствий народа. Крестьян поддерживала городская беднота соседних городов.

Наибольшей организованностью восстание отличалось в соседних с Лондоном графствах — Эссексе и Кенте. Кентские крестьяне освободили из тюрьмы Джона Болла, незадолго до этого арестованного церковными властями, и сделали его одним из своих вождей. Предводителем восстания стал деревенский кровельщик Уот Тайлер, по имени которого обычно и называют это восстание. Он был знаком с военным делом, обнаружил способности хорошего организатора и пользовался авторитетом среди восставших.

Двумя большими отрядами крестьяне Эссекса и Кента подступили к Лондону. Их целью было встретиться с Ричардом II и попросить его облегчить их положение. Крестьяне в массе верили в «доброго короля» и приписывали все свои беды его дурным советникам. Вопреки приказу мэра городская беднота не позволила запереть ворота перед восставшими. Лондон оказался во власти крестьян. Король фактически стал их пленником. Они предали казни как «изменников» особенно ненавистных вельмож, в том числе и главу английской церкви архиепископа Кентерберийского Седбери, который был одновременно канцлером Англии.

Первое свидание крестьян с королем состоялось в лондонском пригороде Майл-Энде. Они предъявили королю требования, получившие название «Майл-Эндская программа». В ней они добивались отмены вилланского статуса и барщины, установления единообразной невысокой денежной ренты (4 пенса с акра), свободной торговли во всех городах и местечках Англии и амнистии для принявших участие в восстании. Королю пришлось согласиться на эти требования. Часть крестьян поверила королевскому слову, покинула Лондон. Но многие из восставших, особенно бедняки Кента, не удовлетворенные этими уступками, вместе с Уотом Тайлером и Джоном Боллом остались в Лондоне. Они потребовали нового свидания с королем. Король был вынужден вторично явиться на свидание с крестьянами в Смитфилд. Требования, известные как «Смитфилдская программа», шли значительно дальше майл-эндских. Теперь крестьяне потребовали от короля отмены «всех законов», т. е. «рабочего законодательства», изъятия земель у церкви и дележа их между крестьянами, настаивали на возвращении захваченных сеньорами общинных угодий. Они выдвинули требование отмены всех привилегий сеньоров и уравнения сословий, а также всех форм личной зависимости.

С восстанием удалось справиться путем обмана и вероломства. Во время переговоров лондонский мэр предательски убил Уота Тайлера. Вооруженный отряд рыцарей и богатых горожан прискакал на выручку короля. Крестьян убедили разойтись по домам. Лишенные своего вождя, они вторично дали себя обмануть и ушли из Лондона.

Рыцарские отряды направились вслед за крестьянами и разгромили их. Во всех районах восстания королевские судьи произвели жестокую расправу. Мучительной казни подверглись вожди восстания, в том числе и Джон Болл. Король, отказавшись от всех своих обещаний, разослал приказ о беспрекословном выполнении крестьянами всех повинностей в пользу сеньоров, которые они несли до восстания.

Несмотря на свирепую расправу, крестьянские волнения продолжались в разных частях страны. Непрекращающееся брожение крестьянства выразилось и в росте влияния в его среде еретического учения лоллардов. Под давлением этих обстоятельств государство вынуждено были пойти на уступки — несколько облегчить тяжелые налоги, смягчить «рабочее законодательство». В конце XIV в. и в XV в. большинство вилланов выкупилось на волю.

Перестройка экономики английской деревни после восстания Уота Тайлера не привела к ликвидации феодальных отношений. В Англии сохранялась монополия феодальной земельной собственности, крестьянство в основном не имело собственной земли, платило феодальную ренту и оставалось сословно неполноправным. Но английский феодализм с начала XV в. вступил в новую фазу развития. Домениальное хозяйство было почти полностью ликвидировано, а домениальные земли сдавались в держания или в аренду. Крестьянское землевладение, напротив, укреплялось, росла его товарность, оно становилось главным поставщиком сельскохозяйственных продуктов на рынок. Там, где сохранилось домениальное хозяйство, оно велось наемным трудом батраков.

На первых порах крестьянские хозяйства не могли возместить свертывания домениального производства. В связи с этим в стране с конца XIV в. становятся заметными некоторые признаки экономического упадка: общее сокращение обрабатываемой земли, рост пастбищ за счет пашни, снижение товарной продукции деревни, в частности сокращение экспорта шерсти. Вследствие падения численности населения, которое начало снова расти только к концу XV в., а также роста крестьянского землевладения несколько сокращается спрос на продукцию сельского хозяйства. В силу этого цены на сельскохозяйственные продукты упали, а заработная плата наемных рабочих осталась относительно высокой.

Среди крестьянства, ставшего в XV в. лично свободным, наблюдалось уже сильное расслоение. Разбогатевшие крестьяне широко эксплуатировали наемный труд, скупали земли обедневших крестьян, арендовали в дополнение к своим наделам помещичью землю. Такие богатые крестьяне из числа свободных получили название йоменов. В то же время продолжала отслаиваться и группа малоземельных крестьян, пополнявших ряды сельскохозяйственных рабочих.

В этот период углубляются различия, существовавшие и в среде землевладельцев. Крупнейшие из них, во главе с титулованной знатью, в XIII и XIV вв. наиболее упорно державшиеся за барщину и крестьянскую зависимость, теперь оказались вынужденными свернуть свое домениальное хозяйство. Фиксированная невысокая рента, которую они получали со своих держателей, не могла обеспечить им привычный расточительный образ жизни. Эта часть феодалов, состоявшая из потомков прежней знати, получила название «старого дворянства». В его состав входила и значительная часть рыцарства — те мелкие и средние феодалы, которым кризис барщинной системы нес разорение и которые жили за счет службы в свитах и при дворах феодальных магнатов, всегда готовые к войне и грабежу. Обреченное на гибель «старое дворянство», однако, было еще достаточно сильным и не хотело сдавать своих позиций. Его представители с конца XIV в., особенно же в XV в., пытались пополнить свои доходы за счет получения доли государственных налогов. Борьба за власть и влияние при дворе с целью расхищения государственной казны определяет политику различных феодальных клик в Англии XV в. Другим источником дохода для старой знати был военный грабеж Франции в Столетней войне и даже прямые грабежи на большой дороге.

Вместе с тем в среде английских феодалов росла и укреплялась другая группа, связанная с новыми явлениями в экономике страны, — так называемое «новое дворянство». Оно формируется в XV в. отчасти из мелко- и средневотчинных землевладельцев — рыцарства XIII—XV вв., — которые и в новых условиях занимались активной хозяйственной деятельностью, отчасти из разбогатевших крестьян и горожан, вкладывавших деньги в землю и получавших дворянские звания. «Новое дворянство», собирательно — джентри, умело приспосабливалось к новым условиям. Его представители округляли свои владения, скупая земли «старого дворянства» и разоряющихся крестьян, сдавали их в краткосрочную аренду за более высокую плату. Они занимались осушением болот, расчисткой лесных участков, строили мельницы, сукновальни, пивоварни, стараясь всячески повысить доходность своих владений. «Новое дворянство» было тесно и повседневно связано с рынком. Социальный вес джентри особенно возрастает во второй половине XV в.

Борьба нового со старым характерна и для английской промышленности и торговли. С одной стороны, с середины XIV в. начинается упадок некоторых старых городов, который становится особенно заметным к концу XV в. Признаками этого упадка является отлив населения из городов и запустение многих из них, замедление роста товарного производства и обмена. Характерно, что в XV в. богатые купцы и крупные ремесленные мастера многих городов зачастую вкладывают накопленные ими деньги не в расширение производства и торговли, а в приобретение земли, стремясь получить дворянское звание. Все эти явления были связаны с упадком цехового строя и усилением цеховой монополии, препятствовавшими расширению и совершенствованию производства.

Однако значение ряда старых крупных сохраняется и даже возрастает городов (Лондон, Норидж, Йорк, Бристоль), возникают и новые, в частности мелкие города, активно участвовавшие в развитии внутреннего рынка и в формировании новых форм промышленного производства. В обход цеховых ограничений в Англии еще с середины XIV в. в сельских местностях и мелких городках развивается производство на рынок сначала грубых, а затем и более тонких сукон. С конца XIV в., особенно в XV в., организаторами этого производства становятся купцы и богатые мастера. На них работают крестьяне-кустари городской округи, которых они снабжают сырьем и у которых скупают готовое сукно. Таким образом, вне старых городов с их цеховыми ограничениями зарождаются первоначальные формы капиталистического производства в виде рассеянной мануфактуры.

После временного упадка во второй половине XIV в. внешняя торговля Англии с начала XV в. несколько оживляется. Главным предметом экспорта становится теперь уже не сырье — шерсть, а промышленная продукция — сукно. Одновременно возрастает доля английских купцов в экспортной торговле, которая раньше в значительной мере находилась в руках иностранцев. В начале XV в. создается первая английская торговая компания «купцов-авантюристов», успешно конкурирующая с Ганзой.

Особенностью социально-политического развития Англии в XV в. было столкновение интересов слоев, связанных с развитием более прогрессивных форм производства, с интересами наиболее реакционных общественных групп. Чем больше «старое дворянство» теряло свое экономическое значение, тем больше отстаивало свою политическую самостоятельность, препятствуя дальнейшей централизации государства. Магнаты Англии обладали значительным политическим весом на местах и располагали немалыми средствами и военной силой в виде своих свит, состоявших из наемников, родственников и вассалов. Они оказывали давление на выборах в палату общин, заполняя ее своими ставленниками и устраивая побоища во время заседаний. На протяжении всего XV века эта наиболее консервативная часть феодалов вершила судьбы страны, ввергая ее в феодальные смуты и династические войны, которые опустошали Англию и тормозили ее развитие.

В 1399 г. по инициативе баронов северных графств был низложен Ричард II, последний король из династии Плантагенетов. На престол бароны посадили своего ставленника Генриха IV Ланкастера (1399—1413). Под давлением феодальной аристократии сын Генриха IV — Генрих V (1413—1422) возобновил Столетнюю войну, затухшую в конце XIV в.

После смерти Генриха V корона перешла к его сыну Генриху VI (1422—1461), которому в это время не было и года. Вокруг престола завязалась борьба крупнейших феодалов Англии за влияние и власть. Между тем война во Франции приняла для англичан плохой оборот: к 1453 г. из всех своих завоеваний Англия сохранила только Кале. Непомерный рост налогов, расхищение казны и позорные неудачи в войне вызывали недовольство «нового дворянства», горожан и особенно крестьян.

 В 1450 г. на юге Англии вспыхнуло большое народное восстание, центром которого стало графство Кент. Возглавил восстание зажиточный фригольдер, опытный солдат Джек Кэд. Основную массу восставших составили крестьяне, к ним присоединилось много рыцарей и горожан. Во главе двадцатитысячной армии Джек Кэд двинулся на Лондон и вступил в столицу. В манифесте, изданном Кэдом, повстанцы требовали облегчения налогового бремени, прекращения вымогательств королевских чиновников, особенно при сборах податей, а также прекращения незаконного давления баронов на парламентских выборах. Они требовали возвращения королю расхищенных феодалами королевских доменов, устранения дурных королевских советников и включения в состав Королевского совета герцога Йоркского, в котором рыцарская верхушка повстанцев видела своего вождя и защитника. Среди этих, в основном политических, требований было лишь одно социального характера — требование отмены «рабочего законодательства».

Восстание сначала развивалось успешно. Джек Кэд предал суду и казни самых ненавистных королевских советников, которых удалось захватить в Лондоне. Но затем городская верхушка, напуганная действиями повстанцев и лондонской бедноты, взялась за оружие и с помощью гарнизона Тауэра вытеснила повстанцев из города. Король обещал повстанцам полную амнистию, если они разойдутся. Кэд поверил этому обещанию и, видя колебания своих сторонников, распустил отряды. После этого началась жестокая расправа с участниками восстания. Кэд был схвачен и казнен. Разрозненные попытки восстания в других графствах были быстро подавлены.

Война Алой и Белой розы. Разгром восстания Кэда и возникшие во время этого восстания классовые столкновения заставили богатых горожан и «новые дворянство» оставить надежду на широкое народное движение как на средство борьбы с господством крупных феодалов. Теперь они, возлагая свои упования на смену династии, в противовес Ланкастерам стали поддерживать Йорков — родственников королевского дома, также крупнейших землевладельцев Англии. С другой стороны, окончание в 1453 г. Столетней войны значительно сократило доходы феодальной аристократии от оплаты их военных услуг, пожалованных им во Франции земель, выкупов за пленных, мародерства. Теперь ее внимание больше, чем прежде, сосредоточилось на борьбе за власть и доходы при дворе.

В 1455 г. между сторонниками враждебных династий произошло военное столкновение. Оно положило начало долгой междоусобной войне, получившей в истории название войны Алой и Белой розы (в гербе Ланкастеров была алая роза, а в гербе Йорков — белая). За Ланкастеров стояло большинство крупных феодалов, особенно феодалы Севера, привыкшие к политической самостоятельности и обладавшие большими вооруженными силами. Йорков поддерживали крупные землевладельцы экономически более развитого юго-востока, их родственники и вассалы, оттесненные от власти Ланкастерами. Вместе с тем их поддерживало большинство джентри и горожан, стремившихся к установлению сильной королевской власти. Впрочем, для многих феодалов эта война была лишь предлогом для разбоя и усиления своей политической самостоятельности. Они легко переходили из одного лагеря в другой после каждой перемены военного счастья. После ряда кровавых столкновений Эдуард Йоркский занял Лондон и был провозглашен королем. Воцарение Эдуарда IV (1461 — 1483) не прекратило войну Алой и Белой розы, которая неоднократно возобновлялась во время его правления. Эдуард IV жестоко расправился с баронами-ланкастерцами. Но он не доверял и баронам-йоркистам, приближал к себе людей из среднего слоя рыцарства, раздавал им титулы и владения. Недоверчиво относился Эдуард IV также и к парламенту, выборы в который по-прежнему находились под влиянием феодальной аристократии. Он старался по возможности обходиться без парламента, особенно в финансовых вопросах, предпочитая прибегать к так называемым добровольным дарам и принудительным займам с городов. Он заставил парламент предоставить ему пожизненное право сбора таможенных пошлин. Все это давало королю значительные средства, делало лишним созыв парламента и развязывало ему руки в вопросах управления и законодательства. Эдуард IV проводил политику поощрения отечественной торговли и промышленности. Он запретил вывоз из Англии наиболее ценных сортов шерсти, стимулируя этим развитие сукноделия, принимал меры для обеспечения вывоза английских сукон в Нидерланды и Италию без посредничества ганзейских и венецианских купцов.

После смерти Эдуарда IV его брат Ричард, по приказу которого были убиты в Тауэре законные наследники престола — малолетние сыновья Эдуарда, захватил власть и стал править под именем Ричарда III (1483—1485). Против него объединились ланкастерцы и часть йоркистских баронов. Они подняли восстание и выдвинули нового претендента на престол — Генриха Тюдора, представителя младшей ветви Ланкастерского дома. В 1485 г. в битве при Босворте Ричард III потерпел поражение и был убит. Этой битвой закончилась война Алой и Белой розы. Генрих Тюдор под именем Генриха VII был провозглашен королем Англии.

Генрих VII — основатель новой династии Тюдоров (1485— 1603) — продолжал последовательную борьбу с самостоятельностью баронов, за укрепление королевской власти. Ему тем легче было проводить эту политику, что война Алой и Белой розы привела к гибели значительной части феодальной аристократии и подняла социальное значение нового дворянства и зарождавшихся буржуазных элементов, заинтересованных в усилении королевской власти. В конце XV в. создаются уже предпосылки для перехода Англии к новой форме государства — абсолютизму.

Предпосылки складывания английской нации. В Англии XIII— XV вв. продолжался процесс развития английской народности, послужившей основой формирования будущей английской нации. В этот период определяется в основном языковая и территориальная общность англичан.

По мере складывания в Англии единого национального рынка с центром в Лондоне и централизации феодального государства языковые различия, имевшие место в XI — XII вв., постепенно стираются. На основе лондонского среднеанглийского диалекта, обогащенного влиянием французского и латинского языков, складывается общеанглийский язык. В XIV в. он становится общеупотребительным, разговорным и литературным языком во всех слоях общества. С 1362 г. на нем ведутся прения в парламенте и официальные судебные разбирательства. На английский язык по инициативе Виклифа переводится Библия, на нем во второй половине XIV в. пишут свои поэмы крестьянский поэт Уильям Ленгленд и один из создателей литературного английского языка, автор знаменитых «Кентерберийских рассказов», поэт Джеффри Чосер.

 

Медитация:
19-я Зона

РОН
АРР
АГАР
ЙЕНН
ГРОН

 

 

 

© 2001—2024 «Литан» — Центр Открытого Сознания
Графика и дизайн: Ольга Генерозова
Тех. поддержка: Всеволод Кузьмин