Италия в XI—XV веках
Последняя крупная волна варварских нашествий в Европе пришлась на Италию. К концу VI в. значительную часть ее территории (Северная и Средняя Италия, на юге – Сполето и Беневент) завоевали лангобарды, составлявшие основное ядро широкого племенного союза. Южная Италия, а также Римское герцогство и Равеннский экзархат остались владениями Византии, победившей в середине VI в. остготских правителей, но не сумевшей оказать решительного сопротивления вторжению в 568 г. новых варваров. Возникшее в результате Лангобардское королевство просуществовало до 70-х годов VIII в., когда оно было захвачено франками Карла Великого.
При лангобардах вся территория королевства была разделена на герцогства, в которых сосредоточивалась административная, судебная и военная власть, что создавало условия для сепаратизма и усиления позиций отдельных герцогов. Лангобардские короли (их короновали «железной короной») сделали столицей г. Павию. Они предпринимали постоянные усилия для обуздания самовластья герцогов и стремились расширить свои владения, в частности присоединить к ним Римское герцогство и Равеннский экзархат, совершали завоевательные походы в Южную Италию. Лангобардские короли не преуспели, однако, в осуществлении главной цели своей политики — объединении страны, что стало одной из причин победы Карла Великого. Не способствовала единству Лангобардского королевства и политико-правовая неоднородность его населения. Привилегированный слой составляли лангобарды, которые жили, как правило, компактными поселениями, где действовало лангобардское обычное право. Подвластное лангобардам коренное население Италии оставалось в сфере действия римского права. Отсутствовало в королевстве и религиозное единство — принявшие в свое время арианство лангобарды не спешили переходить в католичество: герцоги использовали исповедальные различия в своих политических целях.
Франкское завоевание 774 г. включило Лангобардское королевство в состав обширного европейского государства, с 800 г. — империи, но не принесло Италии политического единства. В центре Апеннинского полуострова в 756 г. возникло Папское государство, или Папская область. Южная Италия (Апулия, Калабрия, Сицилия и ряд других территорий) оставалась под властью Византии. Карл Великий изменил территориально-административное деление своих владений в Италии: вместо герцогств были образованы 20 графств, отданных в управление представителям франкской знати. При франках католичество утвердилось повсеместно, и в IX в. в городах, являвшихся центрами епископских диоцезов, судебно-административные и фискальные функции переходили постепенно в руки епископов и избиравшихся из горожан скабинов, выполнявших преимущественно судебные обязанности. Контроль за деятельностью графов (в пограничных марках — маркграфов) и епископов осуществляли «императорские посланцы». Однако и при Каролингах процесс децентрализации власти усиливался, поскольку широко практиковалась раздача иммунитетных прав епископам и светским лицам. Иммунитетные территории выходили из юрисдикции графов.
Политическая раздробленность Италии не была преодолена и после распада империи Карла Великого, хотя по Верденскому договору 843 г. она обрела статус независимого королевства. С конца IX в. титул короля Италии постоянно оспаривали представители франкской знати. Непрочность верховной власти позволила венграм совершить в первой половине X в. ряд грабительских набегов на страну. Юг Италии подвергался частым нападениям арабов (сарацин), к концу IX в. овладевших Сицилией.
С середины X в. Северная и Средняя Италия становятся объектом притязаний со стороны германских королей. Сопротивление местного населения их завоевательной политике делало позиции императорской власти достаточно эфемерными. Более прочным оказывалось владычество графов, маркграфов и высшего духовенства — епископов, архиепископов, аббатов. Хотя формально многие земли Северной и Средней Италии вошли в состав империи, реальную силу императоры обретали лишь в то время, когда находились здесь со своим войском. Военные походы в Италию стали в XI—XII вв. одним из важных направлений политики германской империи, причем особенно привлекательными для ее правителей становились быстро развивавшиеся и богатевшие итальянские города.
В раннее средневековье в Италии шло два встречных процесса. С одной стороны, происходили изменения в хозяйственной системе, утвердившейся во владениях римской знати, которая основывалась на труде сервов (феодально зависимых), колонов (арендаторов) и либертинов (вольноотпущенников). Главной тенденцией здесь стало наделение землей сервов и других непосредственных производителей, расширение их экономической самостоятельности и снижение нормы эксплуатации. Стирались различия в социальном статусе разных категорий работников, превращавшихся в прикрепленных к наделу зависимых крестьян. В то же время среди римского населения сохранялась прослойка мелких свободных собственников земли, самостоятельно ведущих свое хозяйство.
С другой стороны, в лангобардскую эпоху на землях, занятых варварами, существовали порядки, характерные для разлагавшегося родоплеменного строя. Большая семья, обладавшая правами на пахотный надел, который обрабатывался сообща ее членами, постепенно дробилась на малые индивидуальные семьи, получавшие права на землю. Стал заметно расти в VIII в. слой свободных мелких собственников, в том числе за счет сервов и колонов, обретавших, как правило, за выкуп личную свободу.
Складывавшаяся таким образом в VIII— IX вв. феодальная вотчина, в том числе на церковных и монастырских землях, отличалась незначительными размерами домена. Слой крупных земельных собственников составляли потомки римской знати, лангобардская верхушка (герцоги и королевские чиновники), представители франкской знати. Обширные вотчины возникали и на церковных и монастырских землях — при франках позиции католической церкви заметно усилились. Некоторые монастыри — Боббио, Фарфа, Монтекассино и др. — уже в IX в. стали крупнейшими земельными собственниками.
В Южной Италии, лишь частично затронутой лангобардским завоеванием, продолжали господствовать хозяйственные порядки, сложившиеся еще в позднеримскую эпоху. Основную массу рабочей силы в поместьях составляли сервы и колоны. Политика Византии была направлена в целом на консервацию существующей социально-экономической системы, хотя некоторые изменения в статусе рабов и колонов все же происходили. В рамках этой политики проводилась и греческая колонизация в Калабрии и приморских городах Южной Италии – сюда переселялись византийские чиновники и разные категории трудового люда, причем рабы часто получали свободу. Арендные отношения получили распространение в X— XI вв. и сопровождались установлением личной зависимости арендаторов от собственников.
Важной особенностью истории Италии в отличие от других стран Европы был рано обозначившийся процесс оживления городской жизни. Уже в VIII в. постепенно восстанавливались города, разрушенные в эпоху варварских завоеваний или пришедшие в запустение в первые столетия средневековья в связи с общей натурализацией экономики страны. Но даже в этих условиях многие античные города Италии продолжали существовать в своем прежнем качестве торгово-ремесленных центров, хотя масштабы товарного производства и их торговые связи резко сократились. Именно в таких центрах, как Милан, Верона, Болонья, Рим и другие, имела место прямая передача предусмотренных в договорах прав и обязательств от античного города к средневековому. Многие итальянские города и поныне сохраняют римскую планировку центральных улиц и площадей.
В VIII – IX вв. возникали и новые городские поселения, часто на перекрестках торговых дорог или путей пилигримов, по берегам рек и в морских бухтах. Складывались постоянные рынки внутри страны, расширялись торговые связи со странами Европы, Африки, Ближнего Востока, чему весьма способствовало выгодное географическое положение Италии. В начальную пору подъема городов благоприятно сказывалась на их росте королевская политика покровительства купцам и ремесленникам в фискальных целях. В IX в. интенсивностью экономической жизни отличались многие города Северной и Средней Италии — Асти, Милан, Верона, Пьяченца, Равенна, Лукка. Крупным центром была Павия, остававшаяся столицей до начала XI в. На побережье Тирренского моря в X в. формировались крупные порты – Генуя, Пиза, Амальфи, имевшие широкие торговые связи с Испанией, Тунисом, Египтом, Византией. Пиза и Генуя обретали силу и в борьбе с морскими набегами арабов, обосновавшихся на о. Сицилия: создавался флот, способный отразить угрозу пиратского разбоя и даже перейти в контрнаступление. Важным торговым посредником между Востоком и Западом был г. Бари, главный центр византийских владений в Южной Италии.
В Восточном Средиземноморье сильным конкурентом Пизы и Генуи стала Венеция, основанная в V в. на островах в устье р.По и богатевшая на посреднической торговле и экспорте добывавшейся в лагуне соли. Крупные портовые города вели активную торговлю не только на внешних рынках, но и внутри страны, вовлекая в международный товарооборот сельскохозяйственную продукцию (зерно, вино, оливковое масло) и изделия ремесленников (оружие, ткани, стекло и др.). Но главной основой богатства многих итальянских городов было интенсивное развитие в них товарного ремесленного производства и рано наметившаяся в нем специализация. Так, Милан уже в X в. стал центром оружейного дела, Павия славилась выделкой кож, Лукка — изготовлением тонких сукон, Венеция — изделиями из стекла. В ряде городов Южной Италии впервые в Европе началось изготовление шелковых тканей на местном сырье — в деревнях стали выращивать тутового шелкопряда. Позже шелкоткацкое производство было организовано в Лукке и Венеции. В каждом городе формировался свой набор ремесел — и тех, что были необходимы для жизни самого города (продовольственные товары, одежда и т.д.), и тех, что работали преимущественно на экспорт. Вывозили сукна, шелк, льняные ткани, ювелирные изделия, кожаную продукцию и ряд других товаров. В раннее средневековье город имел и сельскохозяйственный облик — его ближайшая округа, а порой и территория внутри городских стен включали принадлежащие горожанам сады, виноградники, пахотные участки, обеспечивающие их продовольствием, а иногда и сырьем. Позже, в XI—XIII вв., итальянский город оказал огромное влияние на развитие сельского хозяйства и социальную структуру деревни, а также на политическую судьбу и культурную жизнь Италии.
В пору развитого средневековья Италия вступила страной городов, где статус города имели более 300 епископских центров, были многочисленные другие городские поселения — бурги, а также замки, представлявшие собой своеобразные хозяйственные и социальные общности.
С XI в. ускорился демографический рост в городах: к началу XIII в. численность населения во многих из них возросла в среднем от 5—6 до 30—40 тысяч человек. Менялась и топография – на линейную планировку античного городского поселения накладывалась хаотическая средневековая застройка тесных, кривых улиц и переулков, соединенных небольшими площадями. Возникавшие на «пустом месте» города имели с самого начала своеобразную застройку, часто определявшуюся рельефом местности.
Ремесленники и торговцы предпочитали селиться по принципу профессиональной принадлежности, «по цехам», группируясь вокруг определенных приходских церквей. Из сельской округи в город переселялись не только крестьяне, пополнявшие ремесленную среду, но и феодалы. Рыцари предлагали горожанам свои военные услуги и нередко активно включались в их торгово-финансовую деятельность.
Издавна обосновавшиеся в замках ближайшей и более отдаленной округи города и наделенные широкими иммунитетными правами, феодальные сеньоры по мере роста экономической мощи городов начинали чинить серьезные препятствия их нормальной жизни. Они облагали произвольными пошлинами купцов, не гнушались применять силу к непокорным и творить неправедный суд. В XI в. многие крупные города начали «войну с замками». Так, Флоренции потребовалось почти два столетия, чтобы положить конец самовластью окрестных нобилей. Борьба с владельцами замков стала ее целенаправленной политикой, которая проводилась разными методами — от выкупа, частичного или полного, у феодальных сеньоров их судебно-административных и фискальных прав, а также приобретения земель, до военных походов, кончавшихся разрушением замков и принудительным переселением их владельцев в город.
Это знаменовало победу над замками городских коммун, набиравших экономическую и политическую силу, однако обернулось для городов и угрозой внутренней нестабильности. Нобили возводили внутри городских стен укрепленные дома-башни, где жили семейными кланами, нередко вместе со своими военными дружинами. Такие дома-башни и поныне сохранились во Флоренции, Болонье и ряде других городов. Претендуя на власть в городе, феодальные семейства вступали в ожесточенную борьбу друг с другом, вовлекая в нее торгово-ремесленные слои и плебс. К концу XII в. многие города Северной и Центральной Италии получили государственную самостоятельность в итоге борьбы, которую они вели как с помощью денег, так и с оружием в руках не только против окрестных феодалов, но, что еще важнее, против местного сеньора, духовного или светского, а также против верховного сюзерена — германского императора.
К началу XI в. вся полнота власти в итальянских городах принадлежала, как правило, епископам, но иногда и светским сеньорам. Опорой епископа были коллегии консулов, избиравшиеся поначалу из городской знати, а затем и из купечества. Консулы (число их колебалось в разных городах от двух до двенадцати и даже двадцати) участвовали наряду с местным клиром в избрании епископа и помогали ему в административных и судебных делах. Все дела консулы решали коллегиально. Однако постепенно коллегия консулов, ограничивая власть епископа, сосредоточила в своих руках ее важнейшие прерогативы.
В конце XI—XII в. коммуны с консульским правлением сложились в десятках городов Северной и Центральной Италии — в Падуе, Ферраре, Кремоне, Генуе, Пизе, Сьене, Болонье и многих других. Формально статус коммуны подтверждал своими хартиями германский император как верховный сюзерен итальянских земель, оговаривая в этих документах и свои фискальные и судебные права. В XII в. формировались основные властные структуры городских коммун. Высшим законодательным органом стал Большой совет (от 300 до 600 человек), включавший представителей городской знати и торгово-ремесленной верхушки. Он не только принимал законы, но и назначал магистратов, а также избирал консулов сроком на год. Исполнительная власть, включая суд и командование городским войском, принадлежала консулам. Для контроля за их деятельностью из представителей влиятельных фамилий создавался Малый совет. К концу XII в. города-коммуны превратились в самостоятельные городские республики со своим законодательством и администрацией, с собственным войском, правом чеканить монету, взимать торговые пошлины и т.д.
Социальная структура городов-республик была разнородной: феодальная знать, имевшая крупные земельные владения в округе, средние и мелкие феодалы, торгово-ремесленное население, состоявшее из двух групп — «жирного народа», к которому принадлежали богатые торговцы и ремесленные мастера, ростовщики и менялы, и «тощего народа» — основной массы пополанов (ремесленников и мелких торговцев). Большую часть жителей города составлял плебс — подмастерья, наемные работники и крестьяне, переселившиеся в город. Власть в городе принадлежала знати и представителям «жирного народа». Но со временем ее все активнее начинали оспаривать широкие слои пополанов.
XI—XII века — период бурного роста торговой активности многих городов Северной и Центральной Италии, чему немало способствовали и Крестовые походы. От Первого Крестового похода очень выиграли крупные порты — Пиза, Генуя и Венеция, оказавшие помощь крестоносцам деньгами, оружием и судами, на которых они переправлялись на Восток. В награду эти города получили часть военной добычи и торговые привилегии от правителей крестоносных государств. И в последующих походах итальянские города предоставляли значительную помощь европейскому рыцарству, что приносило им немалые выгоды. В первой половине XII в. Венеция, Генуя и Пиза основали свои торговые фактории почти по всему побережью Сирии и Палестины. Итальянские поселения стали важными центрами торговли между Востоком и Западом.
Помимо выгодной посреднической торговли, итальянские города имели мощный источник обогащения в кредитных операциях международного масштаба. Крупнейшим в Европе банкиром была в XII в. Сиена, за пределами Италии активно вели финансовые дела выходцы из городов Ломбардии. Имя «ломбардцы» стало собирательным для всех итальянских купцов, занимавшихся кредитованием европейских феодалов. Крупные купцы Генуи, Венеции, Пизы, Пьяченцы были, как правило, и финансистами. Спаянность торговых и кредитно-денежных операций — одна из характерных черт городской экономики Италии в средние века. Значительные доходы получали города и от продажи производившейся в них ремесленной продукции.
В XII в. городские ремесленники стали объединяться в цеховые организации (объединения купцов возникли еще раньше), что ослабляло конкуренцию в каждой отрасли и обеспечивало более надежный сбыт как на внутренних, так и на внешних рынках. Все более заметной становилась специализация отдельных городов на производстве товаров, имевших спрос в торговле с другими странами. Так, производство шерстяных тканей в крупных масштабах было развито в этот период в Милане, Падуе, Вероне, сукна и шелка — в Лукке. Главным центром оружейного дела, как и производства других изделий из металла, был Милан. В Пизе, Генуе и Венеции большого размаха достигло кораблестроение. Широкую славу приобрели ремесленники, работавшие по дереву и камню: многие города активно обустраивались в XII в. — возводились укрепления, строились храмы и дворцы коммуны. Переживала расцвет архитектура романского стиля, многие выдающиеся ее образцы сохраняются и поныне: грандиозные соборы в Лукке, Пизе и Парме, церкви Сан Микеле в Павии и Сан Клементе в Риме, баптистерий во Флоренции.
Экономически сильные и политически независимые города-коммуны в ходе ожесточенной борьбы с окрестными феодалами вытеснили их из округи, и постепенно подчиняли своему влиянию небольшие соседние города, бурги и сельские поселения. Деревня была источником снабжения города продовольствием и сырьем для ремесла. Одним из главных путей утверждения власти города над округой стало приобретение земель и отдельными горожанами, и коммуной в целом (собственность коммуны в свою очередь сдавалась в аренду или продавалась жителям города). В быстро набиравшем темпы процессе мобилизации земельной собственности участвовали не только знать и состоятельное купечество, но и лица свободных профессий (нотарии, медики, учителя), а также простые ремесленники. Во владении рядовых горожан оказывались, как правило, небольшие участки, снабжавшие их необходимым продовольствием. Крупные земельные собственники торговали получаемой из своих имений сельскохозяйственной продукцией. Торговый обмен между областями Италии включал пшеницу, просо, другие зерновые, а также бобовые культуры, оливковое масло, вино. Причем последние широко вывозились и в другие страны. Виноградарство, которое сохранило от античности высокий уровень агротехники, было самой распространенной отраслью сельского хозяйства Италии в средние века.
Ориентируя крестьянское хозяйство на рынок, город насаждал в округе и разведение технических культур — льна, конопли, хлопка. Городские коммуны поддерживали освоение пустошей, строительство систем мелиорации и ирригации. В Венето, Лигурии, Тоскане в XI—XII вв. активно шел процесс внутренней колонизации, в котором принимали участие ремесленники и рыцари, получавшие освоенные участки новых земель в наследственное держание, а затем и в собственность. Своим примером городские коммуны способствовали возникновению в XII в. сельских коммун — самоуправляющихся общин, разными путями добивавшихся судебно-административных прав у местных сеньоров.
В Южной Италии политические процессы развивались иначе. Крупные города — Неаполь, Амальфи, Салерно, Бари, Палермо — по размаху торговой активности и уровню ремесленного производства не уступали ведущим городам Центральной и Северной Италии. Во второй половине XI в. Южная Италия и Сицилия были завоеваны норманнами, и для расширения свободы городов возникли новые препятствия. Когда в 1130 г. норманнский правитель Рожер II образовал Сицилийское королевство, некоторые города подняли восстания, отказываясь признать новую власть. Рожер II сломил их сопротивление, но был вынужден ради укрепления своих позиций подтвердить хартиями прежние привилегии городов. Однако затем во главе городской администрации был поставлен королевский чиновник, ограничивались судебные и финансовые права городов, зафиксированные в хартиях. Развитие городской экономики серьезно тормозили непомерные государственные налоги. К тому же в результате норманнского завоевания купцы Амальфи, Салерно, Бари и других крупных городов, традиционно торговавшие на рынках Византии, лишились своих преимуществ из-за враждебных отношений сицилийских королей с «империей ромеев».
При норманнах в Южной Италии и на Сицилии значительная часть земель была отобрана у местных владельцев, не только у магнатов, но и у мелких собственников, и на правах феодов роздана норманнской знати, которая заняла ведущее положение в Сицилийском королевстве, оттеснив прежнюю феодальную верхушку. Оформилась и структура всего слоя феодалов. В нем четко вычленялись три уровня — графы, бароны и рыцари — с соответствующей иерархией ленных отношений. Однако норманнские короли Рожер II и его преемник Вильгельм II сохраняли за собой верховное право распоряжения ленами, равно как и право высшей юрисдикции, и стремились не допустить усиления власти графов и баронов, решительно пресекая всякие проявления феодальной вольницы. Главной опорой королевской власти стали рыцарство и католическая церковь, которую она щедро одаривала земельными пожалованиями.
К концу XII в. Сицилийское королевство достигло высокой степени централизации. Власть опиралась на разветвленный чиновничий аппарат. Несмотря на то, что сицилийские короли были прямыми вассалами пап, они сохраняли право назначать епископов и аббатов в своих землях. Пышно расцвела столица Сицилийского королевства — Палермо. В 80-е годы XII в. при Вильгельме II в городе были воздвигнуты величественный собор и королевский дворец.
С приходом норманнов усилилась полиэтничность Южной Италии и Сицилии: здесь жили италийцы, составлявшие основную часть населения, греки, арабы, норманны. Завоеватели отличались веротерпимостью и охотно принимали на службу представителей разных этнических групп. Сохранялись и правовые различия — действовали лангобардское, византийское, арабское и норманнское право. Однако в поземельных отношениях наметилась унификация. Широкое распространение имели виды держания с полным или частичным прикреплением работника к земле. Это были лишенные личной свободы и права покинуть надел сервы, а также полусвободные вилланы. Заметную прослойку составляли свободные наследственные арендаторы (либеллярии) и мелкие собственники-аллодисты. Эти категории крестьян упорно отстаивали свою независимость, нередко с оружием в руках. Важную роль в урегулировании взаимоотношений крестьян с вотчинниками в XI—XII вв. играла община, добивавшаяся получения хартий от сеньоров, где определялись некоторые судебно-административные права жителей.
В XI—XIII вв. Италия была главной ареной борьбы двух универсалистских сил — германской империи, претендовавшей на господство в Европе, и папства, стремившегося утвердить свое верховенство над светскими государями христианского мира.
В этой ожесточенной борьбе империи и папства, завершившейся компромиссом – Вормсским конкордатом 1122 г:, обе конфликтующие стороны были озабочены поддержкой итальянских городов и потому жаловали им права самоуправления. Так, Пиза, Сиена и Лукка получили хартии вольностей от Генриха IV, а свободы Милана и Флоренции были подтверждены папскими грамотами. Четко обозначившаяся к началу XII в. полярная политическая ориентация городских коммун приняла позже форму «партийного» противостояния гвельфов и гибеллинов — сторонников соответственно папы и императора. Однако в основе длившейся более двух столетий распри между городами в Северной и Центральной Италии лежало, прежде всего, их экономическое соперничество, острая конкурентная борьба на внутреннем и внешнем рынках.
Политическая разобщенность городов-коммун, усилившаяся к середине XII в., позволила германскому императору Фридриху I Барбароссе начать решительное утверждение своих верховных прав на территории Италии. Страна с множеством богатых, процветающих городов стала одним из главных направлений его внешней политики. В 1154 г. Фридрих I вступил с войском в Северную Италию, собрал под Пьяченцей совет из представителей феодальных сеньоров и городов-коммун Ломбардии и потребовал от последних восстановления императорских прерогатив-регалий, что означало бы резкое ограничение городских судебно-административных и финансовых прав (к этому времени обязательства городов перед императором были сведены к минимуму — предоставлению небольших денежных субсидий и военных отрядов). Серьезные претензии Фридрих I предъявил Милану, активно утверждавшему свою власть в Ломбардии, — в назидание он разграбил и сжег несколько соседних с ним коммун. Затем он короновался в Павии итальянской короной и двинулся на Рим, где должен был по традиции получить из рук папы и с согласия римлян императорскую корону.
Папа Адриан IV находился в остром конфликте с жителями Рима, отстаивавшими право на существование римской коммуны, которая была провозглашена в 1143 г. Во главе республиканского движения стоял Арнольд Брешианский, сурово критиковавший высшее духовенство за отступление от нравственных принципов христианства: он осуждал клир за алчность, лицемерие, продажность. Папа поставил условием коронации Фридриха I выдачу Арнольда Брешианского, захваченного в плен его рыцарями, вступившими в Рим. Настроенный на союз с папой в борьбе против городов, не склонных расставаться с независимостью, Фридрих I выдал папе «еретика», Арнольд Брешианский был брошен в тюрьму и вскоре казнен. В Риме вспыхнули волнения, которые император жестоко подавил. Наметившийся союз папы с императором оказался недолгим — Фридрих I был возмущен тем, что папа признал права на трон в Сицилийском королевстве его противника Вильгельма I.
Император покинул Италию, но в 1158 г. начал новый поход. Теперь у Фридриха I было два врага — города-коммуны и папа, недовольный тем, что в нарушение Вормсского конкордата 1122 г. назначение епископов вновь перешло в руки императора. Фридрих I стал создавать союз против Милана, продолжавшего выказывать неповиновение, опираясь на поддержку других коммун. Подойдя с войском к Милану, император выдвинул условия: восстановление регалий, утверждение избранных коммуной консулов, уплата дани (9000 марок серебром). В Ронкальской долине он созвал совет из представителей ломбардской знати и городов, на который пригласил и четырех юристов из Болоньи. Юристы, ссылаясь на «Кодекс» Юстиниана, подтвердили его права на регалии и на судебную власть. Решения Ронкальского совета возбудили против Фридриха I недовольство всех коммун. Однако первый же город, который оказал сопротивление этим решениям, был разрушен по приказу императора. В 1161 г. Фридрих I, опустошив сельскую местность вокруг Милана, начал летом осаду города. Весной 1162 г. магистраты Милана вынуждены были сдать город императору, который приказал жителям покинуть его стены, а солдатам — разграбить дома и сжечь их. Милан был полностью разрушен.
Жестокая политика Фридриха I оттолкнула от него некоторые поддерживавшие его города и привела к сплочению Италии — от Венеции до Сицилийского королевства — вокруг папы Александра III. Опираясь на поддержку папы, Милан отстроил стены и в 1165 г. вошел в оборонительный союз с Венецией, Вероной, Падуей и Виченцей, образовавших Веронскую лигу. Фридрих I в 1166 г. предпринял новый поход в Италию, но разразившаяся в его войске эпидемия вынудила его вернуться в Германию. Тем временем итальянские города, оставив распри, стали активно объединять усилия по укреплению своей военной мощи. В 1167 г Бергамо, Мантуя, Бреша, Феррара и Кремона создали еще одну лигу, соединившуюся с Веронской. Так возникла Ломбардская лига — мощный союз городов, которому начали оказывать поддержку папа и Сицилийское королевство. На общие средства был восстановлен Милан и построена близ него стратегически важная крепость, названная в честь папы Алессандрией.
В течение шести лет император не давал о себе знать, а Ломбардская лига, которая к началу его нового похода в 1174 г. насчитывала 37 городов, готовилась к решительной борьбе. Весной 1175 г. Фридрих I осадил Алессандрию после неудавшегося штурма, а войско лиги в свою очередь окружило его отряды. Через год, 29 мая 1176 г. городское ополчение Ломбардской лиги, состоявшее преимущественно из рыцарей и пополанов Милана и Брешии, напало на стоявшее лагерем войско императора и выиграло сражение. Фридрих I был сбит с лошади и исчез в суматохе, оставив на поле боя свой меч и знамя, а его рыцари в панике разбежались. Одержав решающую победу над императором, итальянские города отстояли свою независимость. Выиграло и папство – многие вассалы императора перешли на сторону папы, а в 1177 г. Фридрих I подписал соглашение, признав верховную власть папы и отказавшись от достигнутого в предшествующих походах.
После длительных переговоров мир был заключен в 1183 г. Городские коммуны признали суверенитет императора, но получили право избирать магистратов, чеканить монету, осуществлять суд, содержать войско, объявлять войну и заключать мир, создавать союзы, что означало их фактическую независимость. За императором сохранялась высшая юрисдикция, право постоя и формальное утверждение избранных коммуной консулов. Городские коммуны Северной и Центральной Италии получили статус самостоятельных государств. К концу XII в. в этой части Апеннинского полуострова, в отличие от централизованного Сицилийского королевства, сложилась политическая система городского полицентризма, не равнозначная феодальной раздробленности. Небывалый расцвет городской цивилизации в Италии в последующие столетия вывел ее в число самых передовых стран средневековой Европы.
В XIII - XV вв. Италия оставалась политически раздробленной страной с различными формами государственности. Южная Италия и о. Сицилия входили в состав созданного норманнами Сицилийского королевства (в XV в. оно называлось Королевством обеих Сицилии), развивавшегося по пути централизованной монархии. Значительную часть Средней Италии занимало теократическое государство римских пап — Папская область. В Северной и Средней Италии, преимущественно в Ломбардии и Тоскане, сложилось несколько десятков независимых городов-республик. В XIII в. таких небольших государств, включавших город и его окрестности, было 70, но в XIV и особенно в XV в. их число резко сократилось, поскольку многие городские коммуны были подчинены более могущественными соседями. Менялась и форма их государственного устройства — республики превращались в синьории, а последние — в принципаты. В северо-западной части Апеннинского полуострова существовали независимые территории с традиционной феодальной системой управления: княжество Пьемонт, герцогство Савойя и некоторые другие.
Несмотря на интенсивный процесс урбанизации, деревенское население Италии численно преобладало над городским и в XV в. в структуре экономики страны доминировало сельское хозяйство. Его особенностью стало распространение поликультурных хозяйств, в которых посевы зерна сочетались с разведением виноградников, оливковых и плодовых деревьев. Углубилась специализация отдельных районов по выращиванию зерновых и технических культур, спрос на которые увеличивался с ростом ремесленного производства в городах. Так, в Ломбардии сеяли марену (из нее получали красную краску для тканей), в Тоскане — вайду, которую использовали для изготовления синей краски. В округе Болоньи, Неаполя, в Ломбардии большие пространства были засеяны льном.
Мощное развитие в XIV—XV вв. получило перегонное скотоводство. С Апеннин и Альп осенью спускались многотысячные стада овец, коз, крупного рогатого скота и лошадей, а весной они возвращались на горные пастбища. Мясное и молочное животноводство стало быстро растущей отраслью сельского хозяйства, особенно на севере страны — в Ломбардии, где возникла фермерская аренда скота, предназначавшегося на продажу. Животноводство обеспечивало сырьем сукноделие (овечья шерсть), кожевенное ремесло, производство обуви.
Серьезные изменения происходили в положении крестьянства. В XIII в. многие города Северной и Средней Италии, заинтересованные в притоке рабочих рук и/или стремясь ослабить экономическую мощь окрестных феодалов, выкупали колонов и сервов и предоставляли им личную свободу. Это привело к расширению слоя свободных арендаторов.
Южная Италия, наоборот, оставалась зоной слабевших городов и усиления власти феодалов, подчинявших своему влиянию и деревенские общины. Правда, и на севере свобода сельских коммун сохранялась сравнительно недолго — уже в XIII в. здесь намечается тенденция к сокращению их прав, а затем и полному подчинению их городу. В XIV—XV вв. свободных сельских коммун в Северной и Средней Италии почти не осталось — они сохранялись лишь в труднодоступных горных районах.
XIV век отмечен кризисными явлениями в аграрном развитии Италии: череда неурожайных лет, несколько сильных эпидемий чумы и как следствие — сокращение населения страны за полтора столетия (с 1300 по 1450 г.) с 11 млн. до 8 млн. человек. Однако демографический спад, неравномерно проявлявшийся в разных регионах, неодинаково сказался на экономике отдельных территорий. Как и прежде, в числе наиболее развитых областей были Тоскана и Ломбардия, где происходили существенные перемены – наметились шаги к капиталистическому предпринимательству, особенно в животноводстве, хотя они были чрезвычайно медленными
На северо-западе полуострова, в Пьемонте, где сохранялись наиболее тяжелые формы личной зависимости крестьян, в 1303-1307 гг. произошло одно из наиболее организованных восстаний сельской и городской бедноты, которым руководил монах-францисканец Дольчино. Он был последователем еретического движения «апостольских братьев», основанного членом францисканского ордена монахом Сегарелли (который был осужден инквизицией и сожжен).
Дольчино проповедовал идеи имущественного и духовного равенства, осуждал церковь, оскверненную непомерными богатствами и погрязшую в грехе, говорил о неизбежном наступлении «тысячелетнего царства» справедливости, призывал к насилию над богатыми. Проповеди Дольчино привлекли к нему множество сторонников из крестьян и городских низов. В 1304 г. близ г. Верчелли в Пьемонте его вооруженные отряды одержали победу над войском местных феодалов. Тогда папа Климент V объявил крестовый поход против восставших. Дольчино вынужден был отступить в высокогорный район, где на горе Цебелло создал укрепленный лагерь, в котором жизнь была организована на началах примитивного равенства. Отрядам Дольчино удалось дважды отбить штурм горы рыцарским войском под предводительством герцога Савойского. Однако после длительной осады крепости обреченные на голод повстанцы весной 1307 г. были разбиты. Дольчино умер под пытками, не отказавшись от своих идей.
Обретение городами Северной и Средней Италии политической независимости, успешная «война с замками» и установление собственной власти в округе, разительное расширение городского землевладения — все это создало благоприятные условия для бурного экономического роста городских республик, небывалого расцвета их ремесла, торговли, банковской деятельности. В XIII—XV вв. итальянские города лидировали в торгово-промышленном и финансовом предпринимательстве в Европе.
В развитии ремесла уже в XIII в. все более заметным становился процесс специализации. В крупных городах насчитывалось по нескольку сотен ремесленных профессий, которые охватывали производство самых разных предметов потребления — от одежды и утвари до ювелирных и других художественных изделий. Эти процессы сопровождались возникновением цеховых корпораций – обычно около 30-40, однако в Венеции их насчитывалось 147. В итальянских городах-государствах цехи выполнили не только экономические, но и политические функции, они были правомочными независимыми корпорациями (лишь в Венеции они полностью подчинялись государству), имевшими свою администрацию, финансы, военное ополчение и знамя, само гражданство во многих городах определялось принадлежностью к какому-либо цеху. Нередко цех объединял десятки ремесленных профессий, что диктовалось политической необходимостью — иметь свое представительство в магистратурах с тем, чтобы успешнее противостоять засилью магнатов и купеческой верхушки.При этом у каждой профессиональной группы были свои уставы, регламентирующие производство, и своя администрация.
Еще в XI—XII вв. начали возникать купеческие корпорации, которые поначалу принимали в свой состав и ремесленные профессии. В Италии купечество не было социально однородным, замкнутым слоем, если не считать Венецию с ее монолитным патрициатом, монополизировавшим торговлю и государственное управление. Купечество пополнялось выходцами как из нобилитета, так и из верхушки ремесленников и сельских богатеев. Главную опору итальянских купцов составляло их богатство, размеры состояний многих крупных купеческих фамилий поражали современников. Основными источниками накопления служили торговля и ростовщичество, нередко замаскированное под «безобидные» финансовые операции, поскольку католическая церковь всегда резко осуждала взимание процентов по ссудам.
Производство шерстяных тканей — одна из ведущих отраслей средневековой экономики европейских стран — в XIII—XIV вв. прошло путь от традиционного ремесла, когда мастер самостоятельно закупал сырье или полуфабрикат (шерсть, пряжу, красители и т.д.) на местном рынке и там же сбывал свою продукцию, до мануфактурного производства. Последнее было по-прежнему основано на ручном труде («мануфактура» от лат. manus — рука и facere — делать), но организатором его выступал купец-предприниматель. Впервые в Европе мануфактура возникла в крупных итальянских городах — Флоренции, Сиене, Болонье — уже в начале XIV в.
Высококачественные флорентийские сукна вывозились через Венецию в Германию и на Ближний Восток. В середине XIV в. в городе было более 200 компаний шерстяников, в год они производили до 80 тысяч кусков сукна, каждый по 150 м. В сукноделии было занято 30 тысяч человек. Производительность труда на флорентийских мануфактурах была выше, чем в традиционном текстильном цеховом производстве. Капиталы многих флорентийских купцов, складывавшиеся не только в сукноделии, но и в торгово-банковской сфере, достигали сотен тысяч флоринов.
Раннекапиталистические отношения в Италии складывались и в шелковом производстве (в Лукке и Венеции), и судостроении в портовых городах. В последнем важную организующую роль играло государство (в Венеции — созданный республикой Арсенал).
Обретение городскими коммунами Северной и Средней Италии политической самостоятельности открыло возможности для укрепления и дальнейшего развития их государственных институтов — советов и различных магистратур административного, судебного и полицейского характера. Главная линия противостояния внутри городских стен пролегала между нобилитетом и организованным в цехи торгово-промышленным населением, но к этому добавлялась борьба между отдельными феодальными кланами, соперничество крупных купеческих фамилий, а также волнения «тощего народа» и плебса.
Городское законодательство — статуты — еще только начинало разрабатываться (первые записи статутного права относятся ко второй половине XIII в.) и еще не всегда ставило преграду усилению власти в городе могущественных нобильских фамилий. Это вызывало ответную реакцию со стороны отстраненного от управления, но экономически прочно стоящего на ногах купечества. Достаточно было небольшого повода, чтобы в городе начались вооруженные столкновения — феодальная знать опиралась на свои дружины, готовые по первому знаку вступиться «за честь» сеньора, да и цеховые ополчения имели опытных военных предводителей из числа рыцарства.
XIII век стал временем постоянной социальной напряженности в городах, часто взрывавшейся вооруженными столкновениями враждующих партий. Эти партии еще со времен итальянских походов императора Фридриха I Гогенштауфена получили название гвельфов — противников императора, искавших поддержки у папства, и гибеллинов — сторонников императора. Поначалу гибеллинской ориентации придерживались нобили, а гвельфской – торгово-промышленные слои. Однако в XIII в. эти партийные знамена утратили четкую социальную принадлежность, их выбор нередко определялся конкретной политической ситуацией. Постоянным еще и в XIV в. оставалось само размежевание враждующих городов и социальных групп внутри них на гвельфов и гибеллинов. Так, тесно связанной с папством гвельфской Флоренции (ее банкиры были главными кредиторами римской курии) противостояли ее соперницы – Пиза, Сиена и Лукка, державшиеся гибеллинской ориентации. Но та же Сиена, да и Лукка порой провозглашали себя сторонницами гвельфов, когда это было им выгодно политически.
В этой сложной обстановке внутренней нестабильности и внешней опасности стали изменяться и формы городского управления. Исполнительная власть выборных (из числа горожан) консулов уже в конце XIII в. стала уступать место судебно-полицейской власти чужеземного чиновника — подеста (от лат. potestas-власть), приглашавшегося на службу в город сроком на один год. По соглашению с коммуной, выплачивавшей подеста солидное вознаграждение, он приводил с собой вооруженный отряд, судей и нотариуса и располагался в специально строившемся для него дворце — палаццо подеста. Эти дворцы правосудия стали во многих городах выразительными образцами романской и своеобразной готической архитектуры Италии XIII в. В городских статутах четко определялись функции подеста, преимущественно судебно-полицейского характера. Его авторитет в городе был высок, он председательствовал в городских советах, однако законодательных прав не имел и в конце срока отчитывался о своей деятельности перед коммуной.
Во второй половине XIII в. система управления в коммунах значительно усложнилась. Там, где пополанство в борьбе с нобилями одержало победу, — во Флоренции, Лукке, Сиене, Пизе, Болонье, Милане и других городах — наряду с Большим советом, или Советом коммуны, возник Совет народа, в котором были представлены, в отличие от первого, только пополаны, прежде всего цеховые старшины. Во главе городского ополчения стал теперь капитан народа, которого избирали на один год из рыцарей-чужеземцев, а его функции во многом переплетались с полномочиями подеста (в некоторых коммунах капитан народа заменил собой подеста). Таким образом, внутри «большой коммуны» стала складываться «малая коммуна», отражавшая интересы верхушки пополанства. Новая форма правления обеспечила на какое-то время баланс политических сил, но не привела к прочной социальной устойчивости в городе. Наиболее влиятельные аристократические фамилии не оставляли надежд на утверждение всей полноты власти в рамках «большой коммуны». В этой связи начала возрастать роль капитана народа, командовавшего цеховым ополчением, как гаранта интересов пополанства. Это стало шагом на пути к установлению синьории — новой формы правления, утвердившейся в конце XIII — начале XIV в. во многих городах Северной и Средней Италии.
Так, в Милане, Падуе, Мантуе, Вероне капитаны народа были провозглашены «синьорами» (т.е. правителями, господами) города, власть которых не ограничивалась определенным сроком, а в первой половине XIV в. стала наследственной. Синьор не упразднял советы и магистратуры коммуны, но последовательно сводил на нет их роль в жизни города, становясь полновластным единоличным правителем. Он присваивал себе право назначать подеста, который теперь был ответствен только перед ним, ставил некоторые преграды могуществу нобилей, заигрывал с цехами, и главное — командуя городской армией, начал вести активную завоевательную политику в округе, подчиняя мелкие города своей власти. Синьории рода Скалигеров, утвердившейся в Вероне, в XIV в. удалось подчинить ряд городов Ломбардии. Но гибеллинской Вероне противостоял всегда державшийся гвельфской ориентации Милан, претендовавший на господство в Северной Италии. Война Вероны с Миланом окончилась ее поражением, в 1387 г. она была включена в состав Миланского герцогства. В начале XV в. Верону, как и ряд других городов Ломбардии, подчинила своей власти Венецианская республика. Сходной оказалась политическая судьба Падуи, которая в конце XIV в. оказалась под властью Милана, а в 1406 г. над ней установила свое господство Венеция.
Иной путь прошла Феррара — крупный город Северной Италии, где синьория возникла раньше других городов — в середине XIII в. В первой половине этого столетия здесь бушевала борьба гвельфов и гибеллинов. Причем партию гвельфов составляла феодальная знать во главе с маркизами д'Эсте, а партию гибеллинов — купечество, опиравшееся на средние слои пополанства. В 1240 г. при поддержке Венеции и гвельфских городов Ломбардии д'Эсте одержали победу над гибеллинами Феррары. В результате местное купечество было оттеснено венецианскими купцами от важных каналов транзитной торговли. Феодалы, наоборот, сохранили прочные позиции в округе. В 1264 г. они поддержали избрание синьором города представителя рода д'Эсте. Он получил неограниченные полномочия в Ферраре: мог изменять старые и издавать новые статуты, назначать чиновников и т.д. Синьория рода д'Эсте просуществовала в Ферраре более трех столетий. Синьоры вели активную завоевательную политику, строили крепости, широко использовали наемные войска. В то же время д'Эсте покровительствовали университету, были щедрыми меценатами, привлекали ко двору поэтов, художников, ученых. В XV в. Феррара стала одним из центров гуманистической культуры. В 1471 г. Борсо д'Эсте получил титул герцога. Феррара превратилась из синьории в государство монархического типа — принципат, где складывался бюрократический аппарат, вытеснивший коммунальные магистратуры.
В XV в. в Северной и Средней Италии наиболее могущественные из городов-государств укрупняли свои владения, насаждали в подчиненных территориях свою администрацию, что было шагом к созданию механизма централизации государственной власти, как монархической (Миланское герцогство, Феррара), так и республиканской (Венецианская республика, Флоренция).
В XIII—XIV вв. Флоренция была одним из самых крупных и экономически развитых городов-государств Италии. Ее население до эпидемии чумы 1348 г. составляло 125 тысяч человек. Флорентийские купцы вели широкомасштабную торговлю со странами Европы и Ближнего Востока, они наживали большие капиталы также и в банковской деятельности. К середине XIV в. Флоренция была главным поставщиком итальянских сукон в европейские страны. Хозяйственные успехи пополанской верхушки города во многом предопределили и укрепление ее политических позиций. Во Флоренции в 1250 г. была принята одна из первых в Италии пополанских конституций. Наряду с Советом коммуны был создан Совет народа и стал избираться капитан народа, деливший с подеста судебную и военную власть. В 1282 г. после победы гвельфской партии над грандами-гибеллинами был создан новый орган высшей государствененной власти – Синьория (или коллегия приоров), куда вошли 6 представителей от старших цехов. В 1293 г. была принята новая конституция Флоренции — «Установления справедливости». Гранды были лишены политических прав, вытекавших из наличия гражданства, — оно стало прерогативой объединенного в цехи пополанства. Особенностью дальнейшего социально-политического развития Флоренции стало сближение нобилитета и цеховой верхушки. Ряд законов, изданных в XIV в., обязывал аристократические фамилии города принять пополанский статус.
XIV век — время расцвета пополанской демократии во Флоренции. Ее гарантам был «гонфалоньер справедливости» — глава Синьории, избиравшейся, как и остальные ее члены, сроком на два месяца. Пребывание в Советах длилось 4 месяца. Выборность всех магистратур и их краткосрочность (не более полугода) — главные черты флорентийской пополанской демократии. Раз в пять лет проводилось всеобщее голосование среди граждан, в ходе которого выбирались кандидаты на различные должности. Сложилось правило, что в главных магистратурах можно было служить лишь раз в три года. В них могли избираться представители как от старших, так и от младших цехов; первых было 7, вторых 14. Однако законами закреплялись пропорции представительства в пользу старших цехов. Пополанская демократия во Флоренции была по сути демократией «жирного народа», допускавшей к управлению республикой немногим более тысячи семейств, хотя и не фиксированных, как это было в Венецианской республике, где патрицианская олигархия стала замкнутой социальной прослойкой. Представительство «тощего народа» в магистратурах Флоренции было сведено к минимуму. Но даже это скромное участие выгодно отличало Флоренцию от других городских республик, например Сиены и Лукки, где власть безраздельно принадлежала «жирным» пополанам.
В конце XIV — первые десятилетия XV в. во Флоренции развернулась ожесточенная борьба олигархических группировок из числа бывших грандов и разбогатевшего купечества за ведущую роль в государственных делах. Побеждавшая партия изгоняла политических противников из города, нередко с конфискацией имущества. Так, клан Альбицци добился изгнания из Флоренции своих соперников во главе с Козимо Медичи. Однако в 1434 г. Медичи вернулся в город как победитель. Будучи богатейшим купцом и банкиром, Козимо имел немало сторонников, как правило, находившихся от него в финансовой зависимости, что позволило ему оказывать влияние на выборы магистратов и проводить в высшие органы власти своих ставленников. В годы правления Козимо Медичи вплоть до его смерти в 1464 г. важные государственные дела не решались без его согласия, хотя он не имел официального положения синьора. Вся структура республиканской власти сохранялась, но со временем все больше походила на декорацию, прикрывавшую тиранию Медичи. Политика республики вершилась теперь во дворце Козимо. Его внук Лоренцо, прозванный Великолепным за щедрое меценатство и выдающиеся способности, фактически правил Флорентийской республикой с 1469 по 1492 г., не входя ни в одну из высших магистратур. Власть оказалась в руках 25 семейств, тесно связанных с домом Медичи родственными или экономическими узами. В 1480 г. был создан Совет 70, получивший широкие полномочия, что закрепило перерождение флорентийской демократии в олигархически-синьориальный режим власти. Современники Лоренцо Великолепного видели в нем подлинного тирана, но и воздавали ему должное как яркой личности, блестящему поэту, покровителю наук и искусств.
Лоренцо сосредоточил в своих руках всю внешнюю политику Флорентийской республики — принимал послов, вел войны, подавлял восстания в подчиненных городах. В XV в. в результате завоевания Пизы, Вольтерры и ряда других городов Тосканы Флоренция превратилась в обширное государство, управление которым требовало немалых средств. Для пополнения казны, которой Лоренцо пользовался как своим банком, он увеличивал налоги, вводил принудительные займы. Все это в сочетании с пышностью его двора, бесконечными праздниками, карнавалами, турнирами вызывало широкое недовольство. Его усиливали проповеди доминиканского монаха Джироламо Савонаролы, осуждавшего увлечение Лоренцо и его окружения языческой античной культурой, а также финансовую политику, приводившую к обнищанию народа, разрушению республиканских порядков.
При сыне Лоренцо Пьеро в 1494 г. открытое возмущение широких масс города политикой Медичи вынудило его к бегству. Были восстановлены республиканские институты власти, изменена налоговая система. Влияние Савонаролы на государственные дела было огромным. Однако коренных изменений в положении мелких ремесленников и наемных рабочих не произошло, да и часть нобилитета мечтала о возвращении Медичи. Проповеди Савонаролы, в которых он клеймил позором роскошь и безнравственность духовенства и призывал к восстановлению раннехристианских порядков, привели к отлучению его от церкви. В 1498 г. он был осужден как еретик и сожжен.
Миланское герцогство. Расположенный на пересечении международных торговых путей, Милан в XIII—XV вв. был одним из крупнейших городов Италии (к XV в. в нем насчитывалось около 100 тысяч жителей), главным промышленным центром Ломбардии, поставщиком оружия и различных тканей — шерстяных и шелковых, льняных и хлопчатобумажных. Через Милан шли транзитные товары — из Венеции по реке По, через альпийские перепады в Западную Европу. Постепенно Милан экономически консолидировал вокруг себя мелкие города Северной Италии, подчиняя их своему влиянию. Политическому возвышению Милана способствовала и его особая роль в борьбе с империей в XII в.
В первой половине XIII в. ведущая роль в коммуне Милана принадлежала нобилям, которые, в отличие от Флоренции, сохраняли свои владения в округе. Им противостояли оттесненные от власти торгово-ремесленные слои, объединенные в союз — Креденцу св. Амвросия, который стал малой коммуной. К нему присоединился другой союз — Мотта, включавший средних и мелких феодалов, а также часть купечества. В середине XIII в. в Милане обострилась социальная борьба. Гвельфская партия, опираясь на поддержку Креденцы св. Амвросия и Мотты, начала проводить реформы в интересах пополанства: был введен налог на земельные владения феодалов, установлен контроль над финансами и т.д. Это вызвало сопротивление нобилей, во главе которых стал представитель гибеллинской семьи Висконти. Он добился перехода на свою сторону союза Мотты; в 1277 г. гибеллины одержали победу над гвельфами. За этим последовала реформа, предоставившая право замещать высшие должности только нобилям (их список был определен в 200 семейств), что закрепило олигархический строй Миланского государства. В 1302 г. власть снова перешла к гвельфам, а их глава Гвидо Торриани стал синьором города. Однако спустя несколько лет, не получив широкой поддержки пополанства и тем более нобилей, он был вынужден капитулировать перед гибеллинами, которым покровительствовал германский император Генрих VII. В 1317 г. Общий совет Милана провозгласил главу гибеллинов Маттео Висконти пожизненным синьором города. В короткий срок он подчинил своей власти ряд крупных городов Ломбардии, что стало важным шагом на пути превращения Милана в территориальное государство. К середине XIV в. преемники Маттео Висконти сделали немало для укрепления синьории Милана, значительно расширили его владения, присоединив многие города Ломбардии. Синьория Висконти в 1349 г. стала наследственной.
Висконти последовательно проводили централизаторскую политику, лишая феодалов их судебно-административных прав на местах и наделяя ими чиновников, непосредственно подчиненных синьору Милана. Унифицировались законодательство и право, финансовая и военная системы. В сплочении и укреплении Миланского герцогства особенно преуспел Джан-Галеаццо Висконти, получивший в 1395 г. титул герцога. Выдающийся политик, он умел лавировать и идти на компромиссы, учитывал силу местных обычаев в подчиненных городах и противоречивые интересы разных социальных групп. Джан-Галеаццо сохранил Общий совет Милана, в который по-прежнему избирались 900 человек, но резко уменьшил его реальную власть, наделив большими полномочиями в гражданских делах совет из 12 членов, назначаемый синьором. Согласно статуту 1396 г., высшая законодательная и судебная власть принадлежала герцогу — издаваемые им грамоты получали силу закона, но при этом сохранялись и старые статуты. Под контроль чиновников были поставлены цехи и торговые корпорации, но при этом оказывалась поддержка купцам и мануфактуристам.
В правление Джан-Галеаццо экспансия Милана приняла особенно широкие масштабы. Герцогу удалось подчинить твоей власти большинство крупных городов Северной и Средней Италии — Верону, Падую, Болонью, Перуджу, Пизу, Лукку. Он угрожал и независимости своего главного врага — Флоренции, возглавившей борьбу итальянских городов против «миланского тирана». Завоевательные планы Джан-Галеаццо простирались на всю Италию, но им не суждено было сбыться — он умер во время чумы, охватившей его лагерь на подступах к Флоренции (1402).
Его сыновья продолжали политику централизации и укрепления государства, но не смогли сохранить обширные владения Милана. На господство в Ломбардии претендовала Венеция, выступавшая в союзе с Флоренцией. Летом 1447 г, в Милане по инициативе оппозиционной части нобилитета была провозглашена Амброзианская республика, верховным органом стал Общий сонет из 900 членов. Положение на границах было тяжелым, поэтому был призван на помощь известный кондотьер (предводитель наемных отрядов) Франческо Сфорца, в 1448 г. остановивший наступление венецианцев. В 1450 г. он был провозглашен синьором Милана, а вскоре получил и титул герцога. В правление династии Сфорца во второй половине XV в. продолжался экономический рост герцогства: активно насаждались мануфактуры, особенно в шелковом производстве, был запрещен вывоз сырья, строились ирригационные сооружения в сельской местности. При Лодовико Моро (1479-1508) Миланское герцогство приобрело законченные черты принципата — централизованного государства с монархическим правлением абсолютистского типа.
Неаполитанское королевство, включавшее Южную Италию и Сицилию, достигло высокой степени централизации и процветания еще при Фридрихе II Гогенштауфене. Сын германского императора Генриха VI и дочери сицилийского короля Вильгельма II Констанции, Фридрих вырос в Палермо, после ранней смерти отца до своего совершеннолетия находился под опекой папы Иннокентия III и в 1212 г. был возведен на сицилийский престол; в 1220 г. стал германским императором под именем Фридриха II. Большую часть жизни он провел в Италии. Великолепие его двора в Палермо, обустроенного на восточный манер, поражало современников. Главную задачу своей политики в Сицилийском королевстве он видел в пресечении феодальной вольницы местных баронов и укреплении центральной власти.
Фридрих II потратил немало усилий на восстановление королевского домена, поскольку многие земли были расхищены графами и баронами, а также перешли к церкви в годы опекунства папы Иннокентия III. Законодательно были упорядочены ленные отношения: верховным сюзереном провозглашался король, его разрешение требовалось при заключении браков и передаче ленов. Запрещалось ношение оружия и частные войны, были разрушены все крепости, построенные после смерти Вильгельма II. Руководство всей государственной администрацией осуществляла королевская курия. Для ослабления власти феодалов на местах королевство было разделено на 11 округов, во главе которых стояли назначаемые королем чиновники — юстициарии, наделенные правом высшей юрисдикции. Под контроль королевской администрации были поставлены и города, хотя представители городов без права голоса участвовали наряду с духовными и светскими феодалами в заседаниях королевской курии.
Внешняя политика Фридриха II была направлена на осуществление имперских целей — он предпринял ряд походов против городов-республик Средней и Северной Италии, номинально входивших в состав империи, чтобы реально утвердить свою власть, однако не сумел добиться этой цели. Сильным противником Фридриха II в этой политике было папство: Григорий IX и Иннокентий IV неоднократно предавали его анафеме, обвиняли в ереси, поводом для чего служил религиозный скептицизм императора.
После смерти Фридриха II в 1250 г., при его сыне Манфреде борьбу за трон Сицилийского королевства начал брат французского короля Людовика IX граф Прованса Карл Анжуйский, в 1268 г. провозгласивший себя правителем. Бесчинства французов, резкое усиление налогового гнета (необходимо было оплачивать многочисленные военные походы Карла: в Италии, Тунисе, на Ближнем Востоке) вызвали ряд крупных восстаний на Сицилии. Началом их стала «Сицилийская вечерня» 1282 г., когда в Палермо ночью был вырезан французский гарнизон. Мощное антифранцузское движение привело к отделению Сицилии — вскоре она стала объектом притязаний Арагонского дома и в 1302 г. вошла в состав Арагонского королевства. Анжуйская династия сохранила за собой Южную Италию — Неаполитанское королевство.
Господство французов не способствовало политической прочности и экономическому подъему Неаполитанского королевства. В промышленности и особенно торговле и банковском деле все заметнее становилась роль купцов из Северной и Средней Италии — флорентийцев, венецианцев, генуэзцев. Они сосредоточивали в своих руках важнейшие торговые операции, приобретали земельные владения и титулы, их принимали на государственную службу, путь к которой открывали широкие кредиты неаполитанским королям. Внутренние экономические связи в Неаполитанском королевстве складывались медленно, что делало непрочной и его политическую централизацию. На местах усиливалась власть графов и баронов, не встречавших сопротивления со стороны правителей Анжуйской династии. На Неаполитанское королевство начал претендовать король Арагона и Сицилии Альфонсо I, почти 20 лет добивавшийся над ним военной победы, в эту борьбу активно вмешивался на стороне Анжуйской династии правитель Милана Филиппо-Мариа Висконти. Альфонсо I удалось в конце концов склонить его к союзу, и в 1442 г. Неаполитанское королевство перешло к Арагону. Двор Альфонсо I стал крупным центром ренессансной культуры, он покровительствовал гуманистам, поэтам, художникам. В его правление Неаполитанское королевство обрело политическую устойчивость.
Медитация:
15-я Зона
ЭРЭО
ТООН
АГАР
ЭО
ПРИСЦЕЛЬС
© 2001—2024 «Литан» — Центр Открытого Сознания
Графика и дизайн: Ольга Генерозова
Тех. поддержка: Всеволод Кузьмин