Лекция 9.

Христианизация Западной Европы XI—XV вв.

История папства. Продолжение

 

XII и XIII века были вершиной церковно-политической и духовной власти папства. Но высшей точки папская власть достигла в период понтификата Иннокентия III (1198–1216), которого история церкви однозначно считает самым выдающимся папой средневековья.

Власть императора стала приходить в упадок, в Италии ей был фактически положен конец, но это место еще не смогла занять другая феодальная власть. При понтификате Иннокентия III одно время казалось, что мечта Григория VII о мировом господстве папы осуществляется. Иннокентий III превзошел своих предшественников в области практического осуществления политической власти папства. Как государственный деятель, он оставил далеко позади Григория VII, но вовсе не пользовался славой святого. Своей реалистичной политикой Иннокентий III максимально приблизил к осуществлению идею Григория VII об универсальной теократии.

Вступивший на папский престол в 1198 году Иннокентий III был сыном графа Трайсмундского, отпрыском древнего известного рода Конти (из Ананьи). Он был ученым теологом и юристом. В Париже освоил диалектический метод, а в Болонье получил образование в области римского права. В 1189 году его дядя Климент III возвел 29-летнего графа в сан кардинала. При Целестине III племяннику бывшего папы пришлось покинуть курию. Ему еще не было 38 лет, когда кардиналы в день смерти Целестина III единогласно избрали его папой.

Иннокентий хорошо понимал, что его планы мирового господства смогут осуществиться лишь тогда, когда он станет абсолютным властителем сначала в Риме и в Церковном государстве, а затем и во вселенской церкви. Он исходил из того, что неограниченность свободы церкви зиждется на прочной власти папы над независимым светским государством, и создание Папского государства является предварительным условием создания универсальной политической власти.

Прежде всего Иннокентий III реформировал папский двор. Он создал четко работающую, обладающую широким кругозором бюрократическую систему делопроизводства, показав тем самым пример организации современных ему чиновничьих государств. При нем Патримониум Святого Петра стал настоящим государством, абсолютной монархией, где подданные были не кем иным, как чиновниками, и находились под властью единственного монарха, под неограниченной властью папы. Вначале он обеспечил себе твердое положение в Риме. Бывшего в то время городского префекта, представителя императора, он вынудил сложить с себя обязанности главы учреждения, и тот лишь тогда получил обратно свою должность, когда в день коронации папы вручил ему в руки ленную присягу. Иннокентий заставил подать в отставку и сенатора, избранного народом Рима. Вместо него папа назначил послушного сенатора, который также сделал вассальное заявление. Подобным же образом Иннокентий III потребовал вассальной клятвы и от аристократической верхушки Папского государства, чего ему и удалось добиться.

Со смертью Генриха VI в 1197 году рухнуло германское владычество в Италии. Для Иннокентия III это наряду с возвращением провинций, утерянных Церковным государством, означало также возможность территориального расширения своих владений, с успехом используя в этих целях антигерманские чувства итальянцев. Папа успешно реализовал свои сюзеренные права и в отношении Сицилии и Южной Италии. Скончавшаяся в 1198 году вдовствующая королева Констанция оставила завещание, согласно которому Иннокентий III стал регентом Сицилии и опекуном малолетнего Фридриха II.

Иннокентий считал себя не только наместником Христа, но и главой христианского мира. Он вмешивался в каждое важное событие своей эпохи, брал на себя роль всемогущего арбитра по сохранению или восстановлению Богом данного строя. Иннокентий III утверждал: во главе каждой отдельной страны стоят короли, но над каждой из них восседает на троне Святой Петр и его наместник – папа, который будучи сюзереном, жалует императорство. Свои устремления такого характера папа легче всего смог реализовать в Германии, где бушевала гражданская война. В 1198 году князья избрали даже двух королей: Филиппа II (Швабского) и Оттона IV (Гогенштауфена). Папа поддержал Оттона, ибо от него получил самые широкие обещания уважать папские привилегии. После убийства Филиппа на арене остался только Оттон, которого папа в 1209 году короновал императором. Но после того как Оттон IV нарушил соглашение, заключенное с папой, Иннокентий в 1210 году отлучил его от церкви. Под влиянием звонких золотых папы князья также низложили Оттона, и его место занял в 1212 году шестнадцатилетний сын Генриха VI, находившийся под опекой папы Фридрих II.

Иннокентий III вмешивался во внутренние дела и других стран. Увенчались успехом его попытки установить ленные связи с Англией. Английский король Иоанн Безземельный, ввязавшийся в бесперспективную войну с французами, для спасения своего трона ждал помощи от папы в борьбе с французами и собственными дворянами. Иннокентий взял на себя эту роль, взамен чего английский король в 1213 году объявил свою страну папским леном и взял на себя обязательство выплачивать налог по 1000 марок в год.

Над распространением ленной власти пап Иннокентий с бо́льшим или меньшим успехом трудился повсеместно по всей Европе, но главным образом в Арагоне, Португалии, Дании, Польше, Чехословакии и Венгрии. Папа обосновывал свое верховенство над христианской Европой необходимостью концентрации сил христианства для возвращения Святой земли, что было возможно, по его утверждению, осуществить лишь под руководством церкви. Однако IV крестовый поход (1204) был направлен как раз не против язычников, а против отколовшихся христиан.

Во времена Иннокентия на передний план вышел вопрос осуществления унии с греко-восточной церковью. В такой атмосфере нетрудно было обратить войско крестоносцев, стремящихся к грабежу, против схизматиков. После длительной осады в 1204 году крестоносцы заняли тысячелетний оплот греческой культуры и в результате трехдневного грабежа и убийств почти полностью уничтожили город. Византийская империя оказалась оттесненной на узкую полосу Малой Азии и зажата между латинскими христианами-рыцарями и турками. Рыцари-грабители создали Латинскую империю, которая на протяжении полувека обеспечивала возможности для систематического ограбления Балкан. Церковь и папа могли быть довольны: новый, латинский, патриарх Константинополя возвратился в лоно католической церкви. А Венеция захватила огромные военные трофеи.

Пожалуй, самым непривлекательным моментом понтификата Иннокентия III следует считать организацию в 1212 году не рыцарями-грабителями, а безумствующими фанатиками крестового похода детей. Это было не чем иным, как крайне жестоким средством избавиться от перенаселенности. Обреченные дети уже по дороге погибали тысячами. Часть детей была погружена на корабли, якобы для перевозки на Святую землю, но организаторы похода отдали их в руки морских пиратов, которые продали их в рабство. Часть устремившегося из Германии в Италию детского войска папе удалось завернуть домой.

Иннокентий III обеспечил папству неограниченную власть в церковной администрации. Это продемонстрировал IV Латеранский вселенский собор (11–30 ноября 1215 года), который стал вершиной и итогом правления Иннокентия. В Латеранский дворец прибыло около 500 епископов, 800 аббатов и представителей государей. Среди участников были также патриархи Иерусалимский и Константинопольский. Совещанием руководил лично сам папа.

Вселенский собор выработал 70 канонов, главным образом о реформе церковной жизни, о вопросах веры, церковного права и церковной дисциплины, о святой мессе и отпущении грехов. Было также принято решение, запрещающее создавать новые монашеские ордена. И наконец, принято постановление о борьбе с ересями, распространившимися на Балканах, в Северной Италии и Южной Франции, с богомилами, патаренами, альбигойцами и вальденсами. В 3-м каноне наряду с поддержкой Крестовых походов против еретиков были возведены в церковный закон папские распоряжения по созданию инквизиции. Первоначально она означала не что иное, как сохранение в чистоте догматов веры и исключение из церкви погрешивших против них.

Корни средневековых ересей восходят к временам григорианских реформ, когда внутри церкви появились также радикальные ростки движения за реформы, которые были направлены против церковной иерархии. Однако в XI веке появившийся радикализм еще удавалось успешно подключать к осуществлению программы реформатского папства, а массовый характер различные еретические движения приняли лишь со второй половины XII века. Руководители еретических сект верили в то, что, очистив свои души, можно непосредственно познать Бога и обрести его милость, они хотели осуществления совершенной евангелической жизни, считали ненужным посредничество церкви для получения божественной благодати, да и сама церковь была им не нужна.

Борьба против еретиков представляла собой одну из основных задач средневекового папства – ведь они угрожали единству церкви. Еще III Латеранский вселенский собор 1179 года осудил вальденскую и альбигойскую ереси, но крайние меры против них были предприняты лишь при Иннокентии III, который объявил против них крестовый поход. Возглавил этот поход, проведенный в период между 1209–1229 годами, граф монфорский Симон, отличавшийся бесчеловечной жестокостью. Мы говорили об этом.

Светская власть охотно предложила папской церкви свою вооруженную помощь для расправы с еретиками. Во время понтификата Иннокентия III получило широкое распространение выявление еретиков и осуждение их церковным судом, но с помощью светской власти. В средние века церковь и религия стали общественными факторами, поэтому нападки на них расценивались одновременно и как нападки на государство и общественный строй. Правовые и организационные начала средневековой инквизиции были разработаны папой Александром III на соборах 1162 года в Монпелье и 1163 года в Type и изложены в документе, где было указано, как следует обращаться с еретиками.

До средних веков действовал принцип, согласно которому еретиков следовало не истреблять, а убеждать. Начиная с этого времени церковники должны были выступать против еретиков, даже не предъявляя им обвинения в служебном порядке (ex officio). Теологи и правоведы разработали принцип о том, что ересь тождественна оскорблению высшей власти (оскорблению величества) и поэтому подлежит наказанию государством. Духовенству вменялось в обязанность не только выдвигать обвинения в ереси в случаях, ставших им известными, но и проводить процесс расследования (inquisitio). Император Фридрих I возвел церковное проклятие еретикам в имперский закон; тем самым еретики подлежали преследованию и со стороны государства. Светская власть объединилась с церковной инквизицией против общего врага. Расследование вели церковники, судебные процессы против еретиков организовывала также церковь, но допрос и исполнение приговоров – грязная работа – возлагались на светскую власть.

Впервые в соответствии с кодексом законов от 1197 года короля Арагона Педру II было установлено, что еретиков надлежит сжигать на кострах. А Иннокентий III утвердил, что ересь в соответствии с римским правом тождественна оскорблению величества и, как таковая, наказуема смертью на костре. В 3-м каноне IV Латеранского вселенского собора постановление Иннокентия было канонизировано, а император Фридрих II в 1224 году сделал его имперским законом.

Папская инквизиция в окончательной форме сложилась в 1200-х годах. При папе Григории IX касающиеся ее законы претерпели дальнейшие изменения, и наконец в 1231 году была издана папская конституция, начинавшаяся словами «Excommunicamus». Проведение инквизиции папа поручил новым нищенствующим орденам. Особенно детально положение об инквизиции было разработано доминиканцами. Развертывание папской инквизиции было ускорено главным образом конституцией Иннокентия IV 1252 года, начинавшейся словами «Ad extirpande». В этом документе папа предусмотрел использование при допросах камеры пыток. Создание первого папского суда инквизиции произошло при Николае IV в конце XIII века. Инквизиция была беспощадной. Еретиков – по второе колено – лишали гражданских и политических прав, запрещалось их хоронить, они не имели права на апелляцию и защиту, их имущество подлежало конфискации, а доносивших на них награждали. В этом церковные учреждения действовали сообща со светской властью.

Возникновение массовых еретических движений отражало также кризис церковного мировоззрения. На помощь пошатнувшемуся авторитету церкви поспешили нищенствующие ордена. Францисканцы (минориты – меньшие братья) и доминиканцы отличались от прежних (монастырских) монашеских орденов тем, что жили не за стенами монастыря и не за счет его владений, ограничиваясь выполнением тихой монастырской работы и совместной молитвой, а взяли на себя задачу публичного обучения и проповеди вне монастырей, существуя на милостыню, собираемую в миру (отсюда и название «ниществующий орден»). То, что они давали обет бедности, нашло свое выражение также и во внешних атрибутах. Нищенствующие ордена были созданы под воздействием еретических движений (и много переняли у них), но в определенной степени – для их удушения. Высшее духовенство именно поэтому вначале с недоверием наблюдало за ними (этим можно объяснить то обстоятельство, что на IV Латеранском соборе создание новых орденов было запрещено). Однако папы вскоре поняли, сколь большие возможности таятся в нищенствующих орденах. Облаченные в «еретическую одежду», появлявшиеся в нужных местах, братья могли распространять и защищать среди горожан и бедных масс учение официальной церкви более успешно, чем приспособившиеся к властям богатые монастырские ордена и «белое» духовенство.

Средневековая церковь была богатым и влиятельным учреждением, в котором епископские и аббатские звания присваивали представителям феодального дворянства. В то же время важной чертой духовных философских течений являлась идеализация бедности, и наиболее пылким проповедником бедности стал последователь Бернара Клервоского Святой Франциск Ассизский. Жизненным идеалом буржуазных устремлений, противостоящих феодальному обществу, было если и не стремление к бедности, то, несомненно, стремление к простоте, к рационализму. Это проявилось в движениях, проповедовавших бедность: с одной стороны, в еретических движениях, развивавшихся вне церкви; с другой стороны, внутри церкви – в нищенствующих орденах. О монашестве средневековья мы подробнее поговорим на следующей лекции.

В первой половине XIII века завершился последний акт борьбы между папой и императором (Лекция 4). К политике Иннокентия III возвратился его племянник, папа Григорий IX (1227–1241), который стал таким же непримиримым противником Фридриха II, каким в свое время был Александр III по отношению к Фридриху Барбароссе.

В то время как два руководителя христианского мира тратили энергию на взаимную борьбу, христианская Восточная Европа стала добычей татарских орд. Венгерский король Бела IV ни от императора, ни от папы не получал ничего иного, кроме слов ободрения, хотя оба претендовали на вмешательство в дела Венгрии. Венгерский король Бела IV, находясь в Загребе, известил папу Григория IX о разрушениях, причиненных татарами. Престарелый папа оплакал Венгрию, сравнил борьбу с татарами с крестовыми походами в Святой земле и через доминиканцев призвал немецкие земли к крестовому походу. Однако конкретной помощи Беле IV он не предоставил, ибо папство было занято борьбой с Фридрихом II. После татарского нашествия в споре между Белой IV и Фридрихом II о ленных отношениях папа принял сторону Белы.

При избрании преемника Григория IX впервые в истории папства был применен так называемый конклав (от лат. cum clave – запертые на ключ). В 1241 году коллегия кардиналов очень долго не могла сделать выбор, и кардиналы были заперты в одну из комнат Латеранского дворца, чтобы таким образом ускорить решение. Лишь под воздействием грубых угроз была достигнута договоренность об избрании престарелого Целестина IV, который продержался на престоле Святого Петра всего две недели.

Затем папой стал Иннокентий IV (1243–1254) который продолжил политику Иннокентия III и Григория IX. В 1244 году, спасаясь от императора, он неожиданно бежал во Францию, и в 1245 году в Лионе созвал новый вселенский собор. Основным вопросом, которым занимался собор, был суд над императором, закончившийся 17 июля 1245 года преданием Фридриха II анафеме и лишением его престола.

После смерти Фридриха II позиции папы вновь укрепились. Основной целью возвратившегося в 1251 году в Италию папы было полное вытеснение германского влияния из Южной Италии. После смерти императора Фридриха Германия и Италия оказались на самой низкой точке феодальной анархии. Значение политической власти императора и внутри империи постепенно фактически было сведено на нет; в Италии германское владычество рухнуло. Италия и папа стали независимыми от германского влияния; власть перешла частично к папе, частично к создаваемым городам-государствам и, наконец, в руки королей Сицилии и Неаполя.

Последний император из династии Гогенштауфенов Конрад IV умер в 1254 году во время итальянского похода. Немцы не признали королем его малолетнего сына. Империя распалась на почти полностью самостоятельные земли, императорская власть оказалась уничтоженной. С падением Гогенштауфенов в Южной и Центральной Италии прекратилось германское влияние, однако место одного-единственного императора, выступавшего против папы, занял теперь целый ряд феодальных государств, и среди них наиболее могущественное – Франция. В этих государствах в течение XIV века сложились сословия и укрепилась сословная монархия.

В Южной Италии из борьбы за наследство Гогенштауфенов победителем вышел один из членов французской королевской семьи, провансальский граф Карл Анжуйский. В 1266 году он стал королем Сицилии и Неаполя. Заполучить трон ему удалось при поддержке папы Климента IV (1265–1268), который сам был из Прованса. Будучи избран благодаря Святому престолу, Карл Анжуйский в 1265 году как «защитник церкви» стал королем Анжуйского королевства. Отсюда берет начало французский период истории папства.

Победа пап в столетней борьбе с Гогенштауфенами оказалась призрачной. Авторитет пап был подорван еретическими движениями, а в XIII веке против них повернулась и наука. Папство, не имея возможности опереться на империю, попало под власть новой ведущей европейской державы – Франции, ставшей централизованной сословной монархией.

Путь пап в Авиньон (Вторая половина XIII века)

Целью Карла Анжуйского, взошедшего на престол в качестве вассала папы, было создание средиземноморской империи путем завоевания Балкан и византийской империи и присоединения к ним владений в Южной Франции, Сицилии и Неаполя. Это, в свою очередь, могло бы привести к политическому объединению Италии, что априори входило в противоречие с интересами пап. Поэтому вторая половина XIII века была заполнена борьбой между династией Анжу и папами.

После смерти папы Климента IV более двух лет папы не было, ибо партия сторонников императора в курии и Анжуйская партия не могли достичь согласия. После долгих и мучительных выборов был избран папа Григорий Х (1271–1276), программа которого предусматривала укрепление церковной дисциплины, осуществление унии с греками и освобождение Святой земли. Папская программа получила благословение на II Лионском вселенском соборе, состоявшемся в мае 1274 года. В соборе приняло участие около 500 епископов и 1000 прелатов, кроме того, на нем присутствовали также представители Византийского императора. На соборе состоялось заключение унии между восточной и западной церквями: греки приняли филиокве и примат папы. Уния, однако, осталась лишь на бумаге, ибо за ней стояли не церковные, а лишь чисто политические интересы. Византийский император, заключая унию, надеялся на то, что папство и латинское христианство окажут ему вооруженную помощь в борьбе с турками. Само духовенство и верующие греко-восточной церкви решительно отклонили даже мысль об унии, ибо это был не компромисс равноправных сторон, а полное подчинение Риму. Вселенский собор постановил в течение шести лет расходовать церковную десятину только на цели нового крестового похода.

На Лионском соборе присутствовали также послы нового германского короля Рудольфа Габсбурга (1273–1291). Анархия в Германии, в которой до этого времени был заинтересован папа, надоела самому Святому престолу. Папа заставил князей избрать нового короля; так на германский королевский трон попал швейцарский граф, обладавший скромными владениями. За действиями папы скрывалось намерение создать противовес уже реальным угрозам со стороны Анжу и в еще большей степени – великой французской державе. К этому времени Карл Анжуйский распространил свою власть почти на весь итальянский полуостров, в том числе и на Тоскану. Поскольку после пап французского происхождения папой был избран итальянец (Григорий Х происходил из итальянской семьи Висконти), курия предприняла усилия по восстановлению Германской империи, чтобы освободиться от влияния Анжу.

Папа подтвердил королевские права Рудольфа, но Габсбург вовсе не хотел играть ту роль, которая была предназначена ему папой: он не стал защитником папы от французов, Рудольфа Габсбурга не интересовал Рим, не прельщало императорство (в 1274 году он отказался и от императорских прав над Римом). Ни в планах Габсбургов, ни в планах последовавших за ними чешского, а затем люксембургского королевского домов не фигурировала идея о вселенской светской державе, существующей рядом с папством. Папство после столетней борьбы с Гогенштауфенами оказалось еще на век во власти династических устремлений Анжу и французской короны.

После смерти Николая IV почти два года длилась вакансия папского престола (sede vacante). Ни одна партия собравшихся в Перудже кардиналов не могла получить необходимого большинства в две трети голосов. На церковь, обремененную политическими противоречиями, все сильнее давили мистические и апокалипсические ожидания, охватившие буквально все слои общества. Мистицизм и движение за бедность, нашедшее выражение в еретических движениях, а позднее в нищенствующих орденах, достигли и папского престола. Общество после папы-дипломата и папы-юриста ожидало от ангельского папы разрешения кризиса в церкви и в миру.

Глава кардиналов, сторонников анжуйской партии, Орсини летом 1294 года подбросил в конклаве мысль о том, что святой отшельник Пьетро дель Мурроне, являясь аполитичной личностью, станет идеальным компромиссным решением вопроса. В то же время каждая из обеих партий надеялась на то, что именно ей удастся держать в руках монаха-отшельника. Чтобы склонить к этой авантюрной идее отшельника, жившего в полном одиночестве среди известняков в Абруццких горах, его посетили Карл II Анжуйский и сын его Карл Мартелл. В конце концов вопрос был решен в результате соглашения, достигнутого между королем, кардиналом-деканом и отшельником. Пьетро дель Мурроне под именем Целестина V был возведен на папский престол (1294). Однако из-за отсутствия общественных и политических знаний он оказался совершенно неспособным выполнять свою роль – ведь он располагал лишь минимальным теологическим образованием. После избрания его папой выяснилось, что папа, резиденция которого находилась на неаполитанской территории (в Аквиле, а затем в Неаполе), стал безвольной фигурой в руках Анжу. По совету короля Анжуйского в коллегию кардиналов было введено 12 новых кардиналов, среди которых было семь французов, четверо из Нижней Италии, а также отшельник, с которым Пьетро дель Мурроне находился вместе в Абруццах. Таким образом, в коллегии кардиналов образовалась французская партия большинства.

Престарелый отшельник все больше приходил в ужас от навалившихся на него трудностей и от огромности необдуманно взятой на себя задачи. Опасаясь за свое духовное спасение, он принял решение добровольно отказаться от почетного сана. Святой папа 10 декабря 1294 года официально объявил о своей отставке, облачился в свою одежду отшельника и, счастливый, поспешил возвратиться в горы.

Собравшись в рождественские дни 1294 года, кардиналы подавляющим большинством избрали папой главного советника ушедшего в отставку папы – кардинала Каэтани, взявшего имя Бонифация VIII (1294–1303). Новый папа был ярко выраженным папой-правоведом, полной противоположностью своего предшественника. Последний представитель григорианского папства, боровшийся против французской гегемонии, он был иерархом, созданным для власти, но проявил себя сухим, холодным и бесчеловечным высшим пастырем. Безмерно он любил две вещи: деньги и своих родственников. После вступления на престол Бонифаций VIII в 1295 году сделал своего племянника Франческо Каэтани кардиналом. Формированию такого явления, как непотизм (предоставление привилегий родственникам или друзьям независимо от их профессиональных качеств), в первую очередь способствовала не родственная любовь, а простые политические и экономические причины. Папство, не являясь наследственной монархией, не располагало, как светские правящие династии, общностью связей, базирующихся также и на относительно широкой, родственной основе. В то же время папе, как единовластному правителю, также были нужны надежные сотрудники как в сфере управления церковью, так и в сфере управления Папским государством. В связи с тем, что руководство административными органами все чаще попадало в руки кардиналов, каждый папа старался укрепить коллегию кардиналов своими доверенными людьми. Естественно, что вступивший на престол папа набирал своих сотрудников из кровных родственников. Так случалось, и уже довольно рано, что кардиналами становились племянник или племянники (непоты) папы, с последующим включением их в органы управления церкви (кардинал-непот, личный секретарь). Таким образом, папа подкреплял свою семью с помощью огромного состояния и политического влияния. Это было одной из форм создания династии, где первейшей задачей было не обеспечение преемственности, а приумножение имущества семьи. В результате распространения непотизма кардиналы, назначенные бывшим папой, после его смерти создавали в коллегии кардиналов партию под руководством непота, с тем, чтобы из своей среды избрать нового папу. Противостоящая же им сторона, сплотившись вокруг более раннего непота, выдвигала собственного кандидата. В зависимости от соотношения сил обеих партий обычно происходило компромиссное избрание. Редко удавалось, чтобы сторонники партии скончавшегося папы одерживали победу в конклаве. Поэтому историю папства вообще-то характеризует то, что следующие друг за другом папы являлись противоположностями друг другу в идейном и политическом, а часто и в чисто человеческом отношении. Так на длительный отрезок времени происходило нивелирование противоречий.

Новый папа Бонифаций VIII вначале привел в порядок расстроенные дела Святого престола. Он навел жесткий и строгий порядок и на ключевые посты посадил членов семьи Каэтани. Тем самым он сделал своими смертельными врагами другую, обладавшую огромным влиянием аристократическую семью – Колонна. Распря дошла до того, что папа в 1297 году отлучил двух кардиналов, Пьетро Колонна и Джакомо Колонна, от церкви с конфискацией их имущества.

Оба кардинала нашли убежище от папы и поддержку во Франции. История с семейством Колонна была лишь предлогом для столкновения между папой и французским королем Филиппом IV Красивым (1285–1314). Действительной же причиной было противостояние французской монархии папскому абсолютизму. Прославившийся своей красотой, Филипп IV был первым действительно галликанским правителем. Филипп создал абсолютистскую монархию, в которой государственные интересы преобладали надо всем. Филиппу IV удалось подчинить себе не только региональную власть светских феодалов, но и французскую церковь: он сам принимал решения об обложении налогами духовенства, сам назначал епископов и накладывал руку на доходы, получаемые от незаполненных вакансий. Когда Филипп конфисковал для войны с англичанами церковную десятину, папа Бонифаций VIII, выступил с протестом против незаконного налогообложения церкви. В 1296 году Бонифаций в булле «Clericos laicos» запретил гражданским чиновникам под угрозой отлучения собирать военный налог с духовенства. Однако Филипп Красивый уже не терпел вмешательства в управление делами своей страны. В ответ на действия папы он запретил вывоз из Франции благородных металлов (денег), что, в свою очередь, чувствительно отразилось на доходах папы, ибо сделало невозможным деятельность папских сборщиков налогов. Папа был вынужден отступить.

Бонифаций стремился восстановить авторитет папства в Италии. Однако воспоминания об «ангельском папе» трудно было предать забвению. Бонифаций настолько боялся памяти о Пьетро дель Мурроне, что отдал приказ разыскать отшельника и доставить его в Рим. Но Пьетро предпочел бежать и скрылся в лесах Апулии, где жил в условиях, полных приключений, затем он попытался по морю перебраться в другую страну. Однако в конце концов он попал в руки папы, который велел заключить своего отказавшегося от престола предшественника в мощную крепость Фумоне. Вскоре смерть освободила отшельника со столь несчастливой судьбой от выпавших на его долю испытаний.

Возвышению авторитета папы и увеличению его доходов, получаемых от паломников, способствовал впервые провозглашенный папой в 1300 году Святой год. Святой год, начало которому было положено изданием буллы «Antiquorum habet fide» (22 февраля 1300 года), привлек в Рим огромное число паломников, которые получили полное отпущение грехов. Другой целью Святого года было стремление заключить движение флагеллантов (самобичующихся) и другие анархические движения пилигримов в соответствующие церковные рамки, дисциплинировать их, лишить социального содержания. Бонифаций VIII постановил отмечать Святой год каждые сто лет – с началом нового века. Позже празднование юбилейных (святых) годов он постановил отмечать через более короткие сроки, чтобы увеличить количество юбилеев и чтобы каждое поколение могло участвовать в церковных торжествах.

Бонифаций VIII поднял великолепие папского двора также и тем, что вызвал в Рим выдающегося живописца периода треченто – Джотто; кроме того, создал римский университет Сапиенца, который, однако, был закрыт в авиньонский период. И наконец, Бонифаций, будучи церковным правоведом, в 1298 году дополнил кодекс законов Григория IX так называемым сборником законов «Liber sextus».

В противовес экономической и политической власти французского короля Бонифаций – подобно Григорию VII – выдвинул идейные обоснования власти и авторитета церкви. На созванном в Латеранском дворце соборе 18 ноября 1302 года он обнародовал в присутствии высших иерархов широко известную буллу «Unam Sanctam». Основная идея – ВЛАСТЬ папы подобна солнцу, в то время как королевская власть подобна луне, которая получает свой свет от солнца. Булла стала общеизвестна и в заключительном предложении, взятом у Фомы Аквинского, провозглашала, что человек может лишь в том случае обрести Спасение, если он признает власть папы. «Вне папской церкви нет Спасения» – этот принцип стал новым убедительным формулированием примата папы.

Французский король вопреки точке зрения папы подчеркнул, что королевская власть исходит непосредственно от Бога и не признает над собой никакой другой власти, кроме Бога. Филипп перешел в контрнаступление и решил призвать папу на вселенский собор. В ответ на это Бонифаций готовился предать короля анафеме. За день до назначенного оглашения проклятия (8 сентября 1303 года) канцлер короля Филиппа – Гильом Ногаре с помощью римских аристократов совершил нападение на папу, который в это время находился в своем родном городе Ананья. Произошла короткая, но кровавая вооруженная стычка с окружением папы в его дворце, Ногаре захватил папу и, как утверждают, избил пожилого человека. Однако римляне освободили папу из французского плена, после чего Бонифаций проклял покушавшихся и их короля. Он торжественно въехал в Рим, где через несколько недель – то ли в результате пережитых волнений, то ли, будучи отравлен своими врагами – скончался.

Из схватки французской монархии и папства победителем вышел король. Эта политическая неудача положила конец великодержавным устремлениям григорианского папства.

Данте Алигьери, который по политическим мотивам ненавидел Бонифация VIII, в «Божественной комедии» изобразил этого папу в главе «Ад», песнь 19, в восьмом круге ада, где заключены обманщики. Подвидов этого греха так много, что место в преисподней разделено на десять Злых щелей, в каждом рве — свой вид наказания. Данте помещает Бонифация в третий ров симониаков — святокупцев, торгующих церковными должностями.

Данте Алигьери (1265–1321) и его «Божественная комедия» выступают межевым знаком между средневековьем и новым временем. Будучи человеком эпохи перелома, он стремился к синтезу, универсализму. Развивавшийся готический стиль достигал этого своими соборами с рвущимися вверх, в небо куполами; внешнее противоставлялось внутреннему, земное – небесному. На этой двойственности основывались и великие систематизации. В поэзии – Данте, а в философии – Святой Фома Аквинский (1225–1274)** с помощью разума хотели установить мост между Небом и Землей, между знанием и верой. (Такой же синтезирующий универсализм проявляется и у папы Бонифация VIII.)

После Бонифация новым папой был единогласно избран его верный сторонник – глава ордена доминиканцев Николо Боккасини, принявший имя Бенедикта XI (1303–1304). Он примирился с Филиппом Красивым, разрешил собрать налоги с церкви, отлучил обидчиков Бонифация, но вскоре умер, и следующего папу избирали почти год под постоянным давлением короля Франции, которому нужен был папа тихий и желательно профранцузски настроенный.

Папой стал архиепископ Бордоский Бертран де Го – Кли́мент V (1305–1314), происходивший из мелкодворянской гасконской семьи. После его смерти декан коллегии кардиналов Орсини в письме Филиппу Красивому изобразил его как одного из худших пап, попавшего на Св. престол при помощи симони́и и продававшего потом за деньги должности и церковные имущества или раздававшего их своим непотам, как виновника несчастий Рима, Церковного государства и всей Италии.

Новый папа, сославшись на анархию, царившую в Церковном государстве и в Риме, отклонил просьбу кардиналов приехать в Рим для интронизации. Он предпочел пригласить кардиналов в Лион. С 1308 г. он окончательно переносит папскую курию в Авиньон – папский анклав в Провансе, отделенный от Франции руслом р. Роны.  Авиньон в то время представлял собой небольшой город на юге Франции, в котором находилась резиденция местного епископа. Вместе с графством Авиньон он относился к владениям Германо-римской империи, переданным императором в лен неаполитанскому королю. Но так как неаполитанский король одновременно был и вассалом папы, то, таким образом, Авиньон оказался подходящим местом для папской курии, так как формально он не был частью французского королевства. Папской собственностью Авиньон сделал Климент VI, выкупив его за 800 тыс. флоринов у Иоанны Неаполитанской. Начался период, который Франческо Петрарка назвал «Авиньонским пленением» пап.

Климент V, будучи по характеру ипохондриком и беспредельным непотистом, открыто и однозначно стал на сторону французского короля, полностью политически привязав папство к французскому двору. В соответствии с этим и в коллегии кардиналов он обеспечил французское преимущество. В 1305 году папа назначил десять новых кардиналов, девять из которых были французами, а четверо из них приходились ему племянниками! Первого авиньонского папу не особенно интересовала низвергнутая в анархию Италия – ее он так никогда и не увидел. Он назначил неаполитанского короля Роберта, внука Карла I Анжуйского, наместником Италии и Церковного государства, тем самым присвоив себе также часть прав, принадлежавших императору. Пожалуй, именно в то время оттесненная на территорию Неаполя династия Анжу была наиболее близка к тому, чтобы объединить Италию под своей юрисдикцией.

Климент V устраивал французов не только потому, что окончательно перенес свою резиденцию в Авиньон, но и тем, что он в соответствии с желанием Филиппа урегулировал также конфликт, обострившийся во времена Бонифация VIII. Он полностью отменил буллу «Clericos laicos» и на десять лет передал королю церковную десятину. Он не выступил с возражениями и по поводу того, что Филипп Красивый конфисковал в королевскую казну доходы от вакантных бенефиции. Затем последовал процесс против Бонифация VIII. Филипп IV настоял на том, что скончавшегося папу задним числом обвинили в ереси и убийстве. Климент V не смог, да и не захотел воспрепятствовать возбуждению этого судебного процесса, разрушающего также авторитет папства. Однако большинство кардиналов не было склонно поддерживать процесс, так что король не достиг своей цели. Удалось лишь на основании папской буллы «Rex gloriae», изданной в 1311 году, реабилитировать канцлера Ногаре и других соучастников покушения на Бонифация VIII (следовательно, и их поручителя-короля).

Неблаговидную помощь оказал папа Климент V Филиппу Красивому в уничтожении рыцарского ордена тамплиеров. Мы об этом говорили.

Это не был первый случай переноса Святого престола из Рима: в течение предыдущих двух веков папы находились вне Рима в общей сложности 122 года. Однако авиньонский период стал самым длительным периодом непрерывного пребывания папской резиденции вне Рима, и он пришелся на время, когда обострилось национальное самосознание европейских народов с началом Столетней войны между Францией и Англией (конец 30-х годов XIV в. – 1453). Папство оказалось под «покровительством» Капетингов: все семь авиньонских пап были французами (главным образом – из Лангедока), как и три четверти назначенных ими кардиналов, и постепенно стали в глазах современников чем-то вроде французских придворных капелланов. Преемники папы Климента укрылись в Авиньоне, в то время как вокруг бушевала война, на сто лет столкнувшая Англию и Францию, бесчинствовали «вольные отряды» – нерегулярные войска английских наемников, грабители и убийцы. Эпидемии чумы опустошали Европу: в XIV в. «черная смерть» унесла жизни примерно трети населения Запада.

Перенос папской столицы в Авиньон лишил папство, а с ним и католическую церковь, идеи универсальности. Ранее своим пребыванием в Риме папы подчеркивали свою наднациональную, экуменическую сущность. Теперь в столице христианского мира, откуда изошли космополитические идеи католической церкви, воцарилась мерзость запустения, а французские папы попали в зависимость (фактически – вассальную) от французской короны, дав в руки народам повод к самоопределению (итогом чего стало фактическое отделение Священной Римской империи германской нации от римского папства) и подхлестнув развитие ересей (в это время возникают учения Дж. Уиклифа (между 1320 и 1330–1384) и Я. Гуса (1369–1415), прогрессируют гибеллинские настроения, направленные против соединения в лице папы обоих мечей – духовной и светской властей), которые стали прологом к грядущей Реформации.

Оставаясь в Авиньоне, папы постоянно заявляли, что их пребывание там носит временный характер и что они вернутся в Рим, как только позволят обстоятельства. Новый папа, гасконец Иоанн XXII (1316–1334) безуспешно использовал армию и интердикты, чтобы силой установить мир в Италии, однако только после 1350 г. папские войска под предводительством кардинала де Альборноса начали восстанавливать здесь порядок. В 1367 г. папа Урбан V (1362–1370) вернулся было в Рим, спасая курию от угрозы хаоса и многочисленных банд разбойников, безнаказанно разгуливавших по Европе в период англо-французских войн, однако восстание, вспыхнувшее после смерти Альборноса, и уговоры французских кардиналов вынудили папу удалиться обратно в Авиньон. Только десятью годами позже его преемнику Григорию XI (1370–1378) под влиянием мистиков своего времени св. Бригитты Шведской и св. Екатерины Сиенской, удалось окончательно вернуть престол св. Петра из Авиньона в Рим, где Екатерина (как она призналась своему духовнику), увидела не рай небесных добродетелей, как она ожидала, а рассадник адских пороков.

Почти три четверти столетия, проведенные курией в Авиньоне, стали временем концентрации ее усилий на упорядочении административной структуры и финансового положения Святого престола. Успеху проведения этих инноваций немало способствовали личные качества авиньонских пап: из семи пап, правивших католическим миром из Авиньона, пятеро (Климент V, Климент VI, Иоанн XXII, Иннокентий VI и Григорий XI) имели за спиной первоклассную юридическую подготовку и многие годы практики в различных куриальных или епархиальных структурах.

Авиньонские папы проводили масштабную административную и налоговую реорганизацию, а также ряд правовых и институциональных реформ, направленных на большую централизацию папских административных структур и упорядочение.

Вновь складывается практика, когда коллегия кардиналов (наделенных декретом папы Николая II в 1059 г. исключительным правом выбора папы) начинает оказывать влияние не только на выборы, но и на текущую деятельность папы по управлению католической церковью. Число членов коллегии ограничивается (в 1305–1378 гг. членов конклава было в разные периоды от 18 до 26, но никогда после Бонифация VIII не снижалось ниже 12). Все они имеют доходы от многочисленных бенефициев, приходов, аббатств, диоцезов, в которых, как правило, они никогда в жизни не бывали. В авиньонский период коллегия была по преимуществу французской: 7 французских пап назначили 134 кардинала, из них – 111 французов, 16 итальянцев, 5 испанцев и 2 англичан.

Состоявшая из кардиналов и возглавлявшаяся папой всекомпетентная консистория становится местом, где принимаются основополагающие акты, касающиеся церковного управления, решаются политические и экономические вопросы, вершится папский суд. Консенсус кардиналов становится основным механизмом церковного управления. Возникает почва для коррупции, поскольку правители европейских государств понимают, что добрые отношения с кардиналами являются залогом успеха любых инициатив при Святом престоле. Щедрость приходилось проявлять и папам – так, после конклавов Иоанн XXII в 1316 г. и Бенедикт XII в 1334 г. роздали кардиналам каждый по 100 тыс. флоринов, Климент VI в 1342 г. – 108 тыс., Иннокентий VI в 1352 г. – 75 тыс., Урбан V в 1362 г. – 40 тыс.

Кардиналы становятся все менее популярными в обществе. Полтора столетия после Авиньонского пленения все требования внутренних церковных реформ начинаются с того, чтобы ограничить княжескую пышность их дворов, сократить их владения, уменьшить число прислуги, сделать так, чтобы кардиналов обслуживали только клирики, – наконец, просто заставить их носить только подобающую сану церковную одежду (дело ведь дошло до того, что голландский кардинал – будущий папа Адриан VI, впервые прибывший в 1521 г. в Рим по случаю конклава, не сразу понял, что приветствовавшие его разодетые князья – и вправду кардиналы святой Римской церкви).

Финансовые проблемы Святого престола обострились вследствие утраты авиньонскими папами их итальянских владений, а также из-за инфляции, поразившей всю Европу в конце XIV в. Авиньонские папы, особенно Иоанн XXII (более известный осуждением доктрины апостольской бедности), проявили большие способности и изобретательность в создании новой финансовой структуры, отвечавшей их интересам.

Мы не будем подробно рассматривать все источники доходов папской казны, отметим лишь, что ее ежегодный доход при Клименте V и Иоанне XXII по некоторым подсчетам составлял от 200 до 250 тыс. золотых флоринов (для сравнения: доходы Филиппа Красивого составили в 1301 г. 267 900 фунтов – в 1317 г. золотой фунт равнялся 96 флоринам). Этого, однако, не всегда хватало на содержание двора и курии – иногда приходилось занимать средства: папы одалживали деньги у кардиналов, князей и ростовщиков. Так, Урбан V занял у кардиналов 30 тыс. золотых флоринов, Григорий XI – 30 тыс. флоринов у короля Наваррского и 60 тыс., а потом еще 40 тыс. – у герцога Анжуйского.

 

Была укреплена папская канцелярия, возглавляемая кардиналом – вице-канцлером. В ее функции входило рассмотрение вопросов о пожалованиях, разрешениях, судебных разбирательствах и назначениях, ведение огромной переписки и архива.

Дальнейшие шаги были направлены на упорядочение судебной деятельности. Была проведена реформа системы церковных судов. Укрепляется главенство канонического права в регулировании внутрицерковных отношений. Реорганизованный папой Бенедиктом XII буллой In Agro Dominico от 8 апреля 1338 г. Верховный трибунал Апостольской пенитенциарии (Sacra Poenitentiaria), состоявший из экспертов-богословов и канонистов и возглавлявшийся кардиналом – великим пенитенциарием, получил обширный свод законодательных норм, уяснивших его компетенцию касательно диспенсаций (разрешений, представляемых Святым престолом в порядке исключения на определённый срок в случае наличия различных сакраментальных препятствий), индульгенций (возможности давать отпущение грехов) и снятия отлучения от церкви latae sententiae (букв. – заранее вынесенное решение) – т.е. при совершении конкретных поступков (отступничество, ересь, схизма, кощунство и т.п.), влекущих автоматическую экскоммуникацию, которая предполагает соответствующие духовные наказания и определённую процедуру обратного соединения с католической церковью.

Основной проблемой для пап авиньонского периода была извечная проблема пастырского окормления верующих. Об этом – в следующей лекции.

Приходящее в упадок Неаполитанское королевство Анжу уже не могло оказывать должную поддержку куриальной политике в Центральной Италии. В отсутствие и папы, и императорской власти Церковное государство и Рим снова впали в анархию. В городах Папского государства тоже взяли власть в свои руки богатая буржуазия и дворянство; в других местах местные династии сформировали мелкие княжества, зачастую пользуясь при этом купленным у папы же герцогским титулом. В отсутствие пап античный и средневековый Рим начал стремительно хиреть и разрушаться. Камни растаскивались на строительство крепостных укреплений аристократов; произведения искусства покрывались слоем мусора и обломков. На Капитолии росла сорная трава, на римском Форуме паслись козы, в садах Ватикана по ночам появлялись волчьи стаи. Папские дворцы стояли без обитателей, крыша собора Святого Петра обрушилась, Латеранскую базилику использовали под конюшни. Население Рима составляло всего 20 000 человек. При таких обстоятельствах римляне, знавшие лучшие дни, с нетерпением ждали папу-ангела.

В городе Риме фактическую власть осуществляли враждовавшие между собой с давних времен семейства Орсини и Колонна, которые из своих похожих на крепости домов грабили и терзали население. При таких обстоятельствах объявился в Риме – под воздействием спиритуализма и движения бедных – нотариус по имени Николо ди Лоренцо, бедный горожанин, назвавший себя Кола ди Риенцо. Кола ди Риенцо призвал народ Рима изгнать аристократические партии, чинившие анархию, и избрать чиновников из горожан. Во главе демократического городского управления (коммуны) встал он сам и был избран народным трибуном. Он призвал итальянские города к созданию федеративного, единого итальянского национального государства. Однако после краткого, но блестящего пребывания в должности трибуна Кола ди Риенцо был изгнан из Рима. Он потерпел поражение в политическом отношении, но спиритуализм и национальная идея, которые он проповедовал, укрепились. Именно в Риме имелись довольно прочные корни спиритуализма.

Так как идея «национальной империи» Кола ди Риенцо приобрела исключительно антигерманскую направленность, то после своего изгнания он установил отношения с папой. В Рим Кола ди Риенцо возвратился как наместник папы с поручением в качестве диктатора сломить власть римских феодалов. Однако в 1354 году Кола ди Риенцо был убит своими врагами.

В 1352 году папой был избран кардинал-епископ из Остии, француз Этьен Обер, взявший себе имя Иннокентия VI (1352–1362). В конклаве, избравшем его, из 25 кардиналов 23 были французами; таким образом, им удалось договориться в течение двух дней. На конклаве было введено новое положение, согласно которому впервые будущий папа подписал так называемые избирательные обязательства (capitulationes). Это означало, что в случае избрания он брал на себя различного рода обязательства, «в обмен» на которые кардиналы отдавали за него голоса. Документ заверялся подписями всех кардиналов. Иннокентий VI обязался назначать новых кардиналов лишь тогда, когда их число будет менее 16, но во всяком случае их число не должно превышать 20. Кроме того, в документе было оговорено, что при назначении новых кардиналов необходимо согласие не менее двух третей членов кардинальской консистории. Эти обязательства свидетельствуют о дальнейшем укреплении власти кардинальского корпуса (церковной аристократии) и преследовали цель сохранить в консистории французское абсолютное большинство.

Значение понтификата Иннокентия VI в том, что в результате восстановления власти папства в Церковном государстве была создана объективная возможность для возвращения папы в Рим. Испанский кардинал Альборнос в 1353–1357, а затем в 1358–1367 годах, будучи папским легатом, вновь подчинил Рим и территорию Церковного государства власти Святого престола. Альборнос путем беспощадного террора, проводимого с помощью наемников, подавил бунтующих против папы горожан, равно как и аристократические партии. Он велел разрушить разбойничьи рыцарские замки родов Орсини и Колонна и установил военное правление. Наряду с консолидацией общественного положения в Папском государстве он отвоевал для авиньонского папы также и Болонью.

Как только в Церковном государстве была восстановлена власть папы, германский король Карл IV в 1355 году в Риме получил корону императора. Во времена Иннокентия VI и Карла IV произошло окончательное разделение двух институтов универсальной власти, тесно связанных между собой в средние века, – папства и империи.

Первым попытавшимся возвратиться в Рим авиньонским папой был Урбан V (1362–1370), аскетического образа жизни монах-бенедиктинец, родившийся неподалеку от Авиньона. Могущество французского королевства, терпевшего неудачу за неудачей в Столетней войне, пошатнулось, и Франция уже не могла помещать Урбану V выполнить решительное требование Германской империи и Италии, которые настаивали на скорейшем возвращении пап в Рим. Помимо военных обстоятельств, связанных с войной во Франции, в пользу возвращения говорило также и то, что в Италии в определенной степени вновь возник политический вакуум в связи с ослаблениием французского влияния, а вместо него не появилась другая великая держава. Сам император призывал Урбана V возвратиться, это же уговаривал папу сделать и находившийся при папском дворе Петрарка. (На этом настаивала также Святая Екатерина Сиенская).

Наконец, в 1377 году свою резиденцию в Рим перенес Григорий XI (1370-1378 гг.), где вскоре и умер. Со смертью Григория XI в Римской Церкви начался так называемый великий раскол. В папской курии большинство кардиналов составляли французы, приехавшие из Авиньона. Они настаивали на избрании папой француза, но народ римский требовал, чтобы им был римлянин.

Наконец, был выбран итальянец Урбан VI (1379-1389 гг.), человек крутого и даже жесткого характера. Новый папа начал своё правление исправлением нравов клира, коснулся он и кардиналов. Оскорбленные этим французские кардиналы, захватив папские драгоценности, уехали из Рима, объявив избрание Урбана недействительным, и выбрали своего папу Климента VII (1379-1394), который вскоре поселился в Авиньоне. Климента признали Франция, Неаполь и Испания, Урбана – остальные государства. Таким образом, в Римской Церкви образовалось двоевластие.

С наступлением в Римской Церкви великого раскола западный христианский мир, привыкший смотреть на папу как на единого главу Церкви, очень соблазнился этим явлением, а папы, как римские, так и авиньонские, своей распущенной жизнью, интригами и проклятиями друг на друга ещё больше усиливали соблазн. Упала и церковная дисциплина. При таком положении церковных дел стали раздаваться голоса, что только при посредстве Вселенского собора можно достигнуть прекращение раскола и уничтожения церковных злоупотреблений.

Собор был созван в 1409 году в Пизе. Но, несмотря на искреннее желание освободить Церковь от двоевластия, собор не достиг своей цели, ограничившись выводами, что папа может быть привлечен к ответственности через собор как судебную инстанцию. Пизанский собор потребовал к суду обоих пап и, когда те не явились, объявил их низложенными. Но кардиналы постарались убедить собор в необходимости избрания нового папы, под руководством которого и могут быть произведены реформы. Им был избран папа Александр V (1409-1410 гг.). В этом заключалась вся ошибка собора. Александр, ссылаясь на то, что для предполагаемых преобразований необходима подготовительная работа, распустил собор с обещанием созвать его вновь через три года. Таким образом, собор ничего не сделал, и Римская Церковь получила третьего папу. Смерть Александра V в 1410 году не сняла проблемы законного папы.

Преемником Александра стал кардинал Валтасар Косса, занявший папский престол под именем Иоанна XXIII (1410-1415 гг.). Иоанн вновь собрал собор. Однако собор был открыт не в Риме, где Иоанн мог иметь влияние на его решения, а в немецком городе Констанце в 1414 году в присутствии императора Сигизмунда и другой знати. Собор не имел успеха, он подтвердил право суда над папой, низложил Иоанна XXIII, объявил низложенным антипапу, объявившегося в Испании.

В период понтификата Мартина V (1417-1431 гг.) все антипапы скончались и раскол прекратился, но авторитет наместников апостола Петра в католическом мире был значительно подорван. Средневековая политика Святейшего Престола завершилась протестантизмом, разделившим Римскую Церковь и ознаменовавшим собой победу над папским абсолютизмом. В результате после былого папского могущества встала проблема стабилизации его власти и авторитета в христианском мире. Выполнить эту задачу и вернуть папcтву утерянный престиж взяли на себя воинствующий орден иезуитов, основанный в 1540 году, и Тридентский собор (1545-1563).

 

Медитация:

1-й Мастер

ТЛПЛ       ЭРЭО
СООК      ТУММ
ВУУЛ       ТАН
ЛЕВИС    ТЕРЦ
ЛИИТ       РА

 

ТООН   АРР  ЛОО  ТУММ  ЭТОЛ  ЭССО   СООК

 

 

** Фома Аквинский – самый выдающийся философ христианского средневековья, основатель схоластики. Фома Аквинский происходил из графской семьи. В Неаполе, где началась его учеба в школе, он вступил в доминиканский орден. Дальнейшее образование он продолжил в Париже и Кельне. Его учителем был один из первых зачинателей научно-естественного образования, Альберт Великий, немец по происхождению. Папа вызвал Фому Аквинского из Парижа в Рим, где тот находился при папском дворе около десяти лет, затем с 1268 по 1272 год вновь занимался преподавательской деятельностью в Парижском университете. Наиболее значительными трудами Фомы Аквинского являются комментарии к произведениям Аристотеля, «Сумма против язычников» и состоящая из трех томов «Сумма теологии», в которой Фома Аквинский дает синтез христианской религии и философии. В 1274 году во время следования на II Лионский собор его настигла смерть. (Согласно историческим сплетням, и его отравил Карл Анжуйский.)

Именно тогда западный мир – при посредничестве арабов, через Авиценну, Аверроэса – познакомился с Аристотелем. Благодаря этому оказалось возможным возвыситься над августинизмом, основанным на философии Платона. Систематизаторские, логические способности Фомы отшлифовывались в процессе чтения им Аристотеля. В конечном счете Фоме Аквинскому в истории церкви отведена такая же роль, какую в свое время играл Августин. Святой Августин, находясь на рубеже между древностью и средневековьем, в едином всеобъемлющем синтезе обосновал завершение прошедшего античного периода и сформулировал новое, средневековое христианское мировоззрение. Фома Аквинский в свою очередь подводит итог средневековью и создает возможность для развития идей новой эпохи. Не случайно на его идеях будет основываться современный католицизм XIX-XX веков.

Фома Аквинский рассматривал объективные законы природы как имманентное проявление божественного провидения. Божественная благодать не разрушает естественные законы, равно как не разрушает и законы общества, политики. Тем самым становится возможным рассматривать политику как явление, развивающееся по собственным законам. Политическая, социальная сообщность у Фомы Аквинского представляет собой органичное единство, внутренней движущей силой которого является государственная власть. Эта власть ставит все на службу имманентной цели, на службу общества (bonum commune). У Фомы Аквинского в каждом органичном общественном строе каждый член имеет свое специальное, но органичное место и свою функцию. В равной степени это относится к аристократу, горожанину, королю и крестьянину. Эта концепция формулирует один из основных постулатов сословности. Осуществляющие государственную власть приходят к власти по поручению народа. В этом уже можно обнаружить зачатки народовластия. В конечном счете каждую государственную форму можно считать хорошей, если она соответствует bonum commune, но Фома Аквинский приходит к выводу, что божественным законам больше всего соответствует монархический строй. Таким образом, философская система томизма воспринимается как теоретическая проекция Respublica Christiana (Христианской республики).

Томизм пытался преодолеть несомненный кризис церковного мировоззрения, стараясь согласовать новые научные достижения с основными теологическими истинами. Томизм хотел осовременить религию, подчеркивая первичность разума, опыта по отношению к мистическому, стараясь подтвердить существование Бога с помощью логических аргументов. Широкомасштабный эксперимент, направленный на объединение веры и знания, действительно помог отодвинуть кризис церковного мировоззрения, но не смог окончательно ликвидировать его.